Черная магия Мацуситы. Тьма послевоенной Японии - Владимир Яковлевич Цветов
Ёсида же отдавал приоритет экономическому восстановлению, и такие цифры — 60 миллиардов иен и 5 миллиардов в год — казались нереальными для разорённой Японии, поэтому его нежелание понятно.
Чем занималась организация Хатори?
После того как Хатори был нанят G-2, Уиллоби создал «организацию Хатори», которая также занималась рекрутингом кадров. Используя данные и связи из демобилизационного управления, Хатори отобрал 400 бывших офицеров. В отчёте ЦРУ от 1 апреля 1952 года сообщалось, что организация Хатори имела представителей в каждой префектуре, у каждого из которых было 5–6 подчинённых. Такая сеть была необходима для набора 400 кадров для «национальной армии». Но почему именно Хатори, а не Арисума или Тацуми? Потому что Арисума и Тацуми были специалистами по разведке, а не по формированию и планированию войск. Хатори же, разрабатывавший планы первых операций Тихоокеанской войны, был идеален для создания армии. Уиллоби высоко ценил японских офицеров, которые хорошо сражались против американцев, и особенно Хатори, бывшего секретарём Тодзё. Хатори был для него трофеем, символом победы над имперской армией.
В отчёте от 29 февраля 1952 года говорится, что Уиллоби был особенно впечатлён объяснениями Хатори о планах операции на Филиппинах, где Макартур потерпел поражение. Обсуждая военные операции, они сдружились. Уиллоби видел в Хатори возможность сохранить влияние на Японию после окончания оккупации, поставив его во главе новой армии. Организация Хатори также занималась разведкой. Например, в отчёте от 22 января 1952 года сообщалось, что Хатори совместно с организацией Кавабэ отправлял агентов на Хоккайдо для разведки против СССР. Это делалось по просьбе G-2, но Хатори, вероятно, хотел проверить реалистичность своих планов.
Почему Ёсида избегал Хатори
Было много причин, по которым Ёсида не хотел назначать Хатори начальником штаба Полицейского резерва. Главная — прошлое Хатори как секретаря Тодзё, символа милитаризма. Это было неприемлемо для послевоенной Японии. Поэтому Ковальски решительно возражал, и Хойтни из GS также выступал против. Уиллоби приходилось скрывать личность Хатори под псевдонимом «Мори». Но у Ёсиды были и личные причины. В довоенные годы он был генеральным консулом в Мукдене, участвовал в Восточной конференции, где, вопреки его более поздним проанглийским взглядам, поддерживал активную экспансию в Китай. Затем он стал прогерманским и проголландским, что вызвало недовольство армии. В 1939 году его называли кандидатом в премьеры, но армия помешала, и он стал послом в Англии. Во время войны он по поручению Коноэ участвовал в мирных переговорах, за что был арестован жандармерией и брошен в тюрьму. Для Ёсиды армия была врагом, а Хатори — её символом.
К тому же, «подпольное правительство» активно давило на Ёсиду, требуя перевооружения. G-2 через организацию Хатори создавал военную структуру. Ёсида видел в этом возврат к довоенной политике военных. Однако, по словам Тацуми, Ёсида изначально не был против перевооружения. В Японии происходили беспорядки, японцы, чувствуя себя победителями, бесчинствовали, и полицейские гибли. Ёсида хотел создать военизированные силы для поддержания порядка, но в сложной международной обстановке — холодная война, угроза коммунизма — поспешное перевооружение под давлением США было нежелательно. Он хотел дождаться, пока ситуация успокоится, и он сможет взять инициативу в свои руки. Хатори, готовивший армию под покровительством Уиллоби, был для него угрозой. В отчёте от 16 октября 1951 года Хатори назван «нарушителем спокойствия».
Ёсида нуждался в посреднике
Ёсиде нужен был человек, который мог бы контактировать с Хатори и Уиллоби и, по возможности, согласовывать интересы. Таким человеком стал Тацуми, который вернулся в Японию на одном корабле с Хатори. На самом деле Ёсида сделал Тацуми своим военным советником сразу после войны, в мае-июне 1946 года, когда Хатори ещё не был в GHQ. Позже, когда «организация Угаки» стала активно давить на Ёсиду по вопросам перевооружения, он стал использовать Тацуми как посредника и защиту от «военной клики», особенно от Хатори. Причины такого положения были в противостоянии GS и G-2: GS продвигал демократизацию и поддерживал левых, а G-2 — консерваторов и подавление коммунистов. Ёсида, защитник Уиллоби, не мог противостоять ему, но не мог и допустить, чтобы Хатори стал начальником штаба. Тем более что Хатори уже подготовил список 400 офицеров для Полицейского резерва.
Упорное нежелание Ёсиды перевооружаться вызвало недовольство Далесса. В дневнике Ватанабэ Такаси описывается встреча Далесса в июне 1950 года, где он иронично заметил, что Япония не знает, как сильны международные бури, и живёт как в зелёном саду. Далесс считал, что Япония должна перевооружиться, иначе не сможет защитить себя. Но Ёсида считал, что сначала нужно заключить мирный договор, а затем перевооружаться. Он боялся, что если он согласится на перевооружение под давлением, то не сможет контролировать процесс. В этом вопросе он встал на сторону Хойтни из GS, который выступал против военных под руководством Уиллоби. В результате Ёсида назначил главой Полицейского резерва не военного, а гражданского — бывшего губернатора Кагавы Масухара Кэйкити, а начальником штаба — тоже гражданского Хаяси Ясуити. Хойтни немедленно одобрил эти назначения, но Уиллоби затянул утверждение на месяц. В итоге Макартур встал на сторону Хойтни, и назначения были утверждены. Ёсида облегчённо вздохнул. Он опасался, что как только Уиллоби уйдёт, Хатори и его 400 человек захватят контроль. Назначение гражданских руководителей и установление гражданского контроля было логичным шагом.
Однако Уиллоби продолжал давить на Ёсиду по вопросам реорганизации в Силы безопасности и дальнейшего перевооружения. Ёсида, используя Тацуми и Симоомуру как военных советников, сопротивлялся. Бывшие военные часто говорили: «Япония должна иметь свою армию, иначе она повторит судьбу Кореи». Они также утверждали, что Ёсида должен уступить место Хатояме или другим, кто поддержит перевооружение. Особенно опасным было то, что Хатори и его сторонники были готовы силой свергнуть правительство, если их не услышат.
План Хатори не получил поддержки старых военных
План Хатори не получил поддержки от многих старых военных, что позже облегчило Ёсиде его отвергнуть. Далесс, вернувшись в Японию в январе 1951 года, потребовал от Ёсиды сначала заключить мирный