Юрий Валин - Запах снега

Всё происходило на виду, укрыться у подножья холма всё равно было негде. Шевельнулся белый ряд щитов, украшенных унылой крестовой решеткой. Неохотно покатился таран, похожий на фургон нищих комедиантов.

— Многовато их, — с откровенной тревогой заметил Бат.

Мастер имел в виду не наступающих — там, у подножья, кроме готовившихся к атаке, столпились еще сотни две «крестовых», почти столько же наблюдало из лагеря, где горели костры и стояло несколько палаток. Шпион был прав — больше четырех сотен врагов в Медвежью долину пожаловало.

Шел неприятель не торопясь. Силы берегли, да и трудновато громоздкий таран в гору вталкивать. Было видно, как сзади воины волокут корзины с песком и вязанки хвороста — канаву собираются преодолевать.

Стояла тишина. Кружились редкие снежинки, северный ветер утих. Ползла грязновато-белая змея колонны штурмующих, переваливался на неровностях таран.

Лит вслушивался — вот-вот раздастся топот множества ног.

Но взвыл рог, ободряя крестовое воинство. Низкий заунывный звук взлетел выше стен, завис над замком и рекой.

Рогу ответил собачий вой. Голубоглазый пес по имени Цуцик сидел во дворе и воинственно выл на забаррикадированные ворота.

И тут же ответили псу яростные вопли атакующих. «Крестовые» ускорили шаг, из-за колонны устремились воины с корзинами и связками, бросились к обманчивой канаве, торопясь закидать, засыпать. Норовили дать возможность с ходу проскочить тарану и копейщикам.

От иллюзорной канавы до замкового моста оставалось шагов восемьдесят. Носильщики, прикрытые щитами товарищей, принялись швырять корзины. Понятно, ничего толкового из этого не вышло — проваливаться корзинам было некуда. Получилось, сами себе преграду нагромоздили. Атакующие встали в замешательстве.

Лит видел, как убило первого «крестового». Щелкнула тетива, — лучница Теа стояла на надвратной башне. Вывалился из строя десятник в длинной кольчуге. Держась за горло, пронзенное стрелой с рыжим оперением, пьяно шагнул к краю дороги. Упал, покатился вниз по льдяной дорожке раскатанной ребятишками горки.

— Стреляй! — скомандовал Энгус.

С башен полетели стрелы и арбалетные «болты». На дороге «крестовые» разбрасывали с пути корзины и связки. Падали. Трое…, уже четверо… Двинулась вперед колонна, щиты поднялись навстречу стрелам. Толкающие таран воины теснились, укрываясь под защитой навеса.

Резко щелкнуло за спиной. Лит оглянуться на галерею не успел, полет толстенной стрелы тоже не уловил. Только правую шеренгу штурмующих чуть ли не полностью выкосило. Покатились люди по дороге, пронзенные насквозь, с переломанными ногами и руками. Показалось, что одному коренастому бойцу голову и вовсе оторвало.

На галерее в восторге взвыл Мин. Вопил коротышка, пожалуй, погромче вражеского рога.

— Вот так артиллерия, — пробормотал Ёха, поправляя свои потрепанные рукавицы. — Дали бы целый залп, так и нам нечего было бы делать.

Атакующие, пытаясь сплотить ряды щитов, бежали вперед. Разогнавшийся таран с грохотом подпрыгивал на неровностях. Со стен и с башен стреляли часто, но большинство стрел оставалось в ненавистных белых щитах. Но и люди падали, падали. Кажется, Теа била на выбор — в лицо, в шею, в открывшееся из-под щита бедро.

Снова ударил с галереи эвфитон. Карро проредила хвост колонны. Страшно завопил копейщик, которому зазубренное острие вывернуло кишки. Дорога была усыпана неподвижными и корчащимися телами, но таран уже загромыхал по промерзшим доскам моста. Напирали «крестовые», поднимая над собой сплошную стену щитов. Десятка два штурмующих рассыпались вдоль рва, — у врага тоже имелись арбалетчики. Срелки вразнобой ударили по стене и надвратной башне, завозились, заряжая свое неуклюжее оружие. Каждого арбалетчика прикрывали двое щитоносцев, но это не слишком то помогало. Один из арбалетчиков тут же рухнул, заполучив в глаз стрелу все с тем же броским рыжим оперением. Второго достали дротиком со стены.

— Дай-ка и я, — азартный Ёха метнул дротик, но лишь напугал щитоносца.

— Лучше камнями, — пробормотал Лит.

Голыш был удобный, должно быть с реки принесли. Отчетливо звякнул по шлему, — щитоносец выронил копье, и, пошатываясь, побрел куда-то вдоль рва.

— О, хорошая каска, нам бы такие. Давай-давай! — Ёха кидал камни, словно корзину старался побыстрее опустошить.

Глухо ударил таран в ворота.

— Во славу Светлого! — рявкнули десятки глоток.

Бухнуло во второй раз.

— Нужно нам поближе перебираться, — намекнул Ёха.

Лит глянул во двор. Там было спокойно, сидел одинокий Цуцик, все так же задумчиво разглядывал загроможденные возом и подпертые несколькими бревнами ворота.

— Эх, пулемет бы сейчас, — Ёха пытался выглянуть между зубцами.

Лит отдернул друга за ворот.

— Не гони. И не лезь. Приказа не было.

За рвом было пусто, если не считать трех трупов и ковыляющего прочь арбалетчика. Все события разворачивались у ворот. На мосту столпилась прорва «крестовых», таран работал вовсю. Эвфитон, естественно, под самую стену стрелять не мог. Мост обстреливали с флангов, но на угловых башнях замка стояло маловато стрелков. На мосту и дороге кто-то падал, там отволакивали подальше раненых, но упорства «крестовым» было не занимать.

Лит отчетливо расслышал крик господина Энгуса:

— За дело, да посерьезнее!

— Смерть даркам и их приспешникам! — взревели в ответ «крестовые».

От моста, по дну рва, петляя между кольями, метнулся кто-то мелкий.

— Ого, наш клуракан шпионит, — удивился Ёха.

Замкового клуракана Лит знал — маленький такой дарк, даже мельче Мина. Тихий, пиво варит, над джином колдует. Спрашивал у Лита — «Как на вкус?» Пиво, по-правде сказать, было очень даже ничего, а джин Лит после того неприятного случая и пробовать не хотел. Только, что пивовар сейчас внизу делал? Свалился в суматохе, что ли?

Когда из-под моста вырвались языки пламени, Лит не уловил. «Крестовые» тоже не сразу сообразили. Занялось разом, по пламени было видно — хорошей смолы и древесного масла на поджог не пожалели. Из-под моста вырвались густые клубы черного дыма. Штурмующие заорали так, что оглохнуть было можно. Потянули из дыма таран, но тут на них обрушился такой град камней и стрел, что не до спасения орудия стало. Кашляя и пытаясь прикрыться щитами, «крестовые» отбегали. Мост пылал. За дело взялась затаившаяся было Теа. Падали воины, чей-то меткий «болт» свалил еще одного десятника…

Взвыл рог — «крестовые» отступали. Сбили ряды, создавая подобие вдвое поредевшей колонны. Очень зря — стоило им попятиться до места, где еще недавно зияла призрачная канава, как напомнил о себе эвфитон. Стрела-карро угодила прямо в середину колонны. Лит никогда не видел, чтобы люди так разлетались. Пронзенные сшибали с ног товарищей, чуть ли не половина отряда покатилась по дороге.