Моя русская княжна - Арина Теплова

— Нет. Некогда. Пришла узнать, выпили ли вы своё лекарство.

— Ох, и правду забыл. Что-то с утра я весь в угаре от мыслей и дум.

— Сейчас я подам вам, — с готовностью ответила я. Деловито полезла в его походную тумбочку, роясь в закрытой коробке с лекарствами. — Я же велела Назарову следить за вами, батюшка. Что он такой бестолковый?

Василий Назаров состоял денщиком при моем отце.

— Не ругай его. У него тоже дел невпроворот.

— Ладно, вот ваши пилюли и ещё порошок. Надо выпить.

Сергей Михайлович послушно выпил все лекарства из моих рук, запил водой из жестяной кружки.

— Вечером к вам зайду, сделаю вам укол, — продолжала командовать я отцом. — Ещё два раза, и потом перерыв надо будет сделать с вашей рукой.

— Хорошо, как скажешь, душенька, — ласково заявил мне отец и обнял меня. По-отечески поцеловал в лоб. — И чтобы бы я делал без тебя, заботушка моя, милая.

— Я про то и говорю вам всё время, батюшка. Без меня вам тут было бы непросто. Кто за сердцем вашим и за раной старой следить будет? Вам некогда на это отвлекаться, у вас заботы о всем полке и о турках. А так я рядом, за всем прослежу.

— Согласен. Но всё же тебе здесь не место, Алекс. Не место, и всё тут.

— Пожалуйста, не начинайте снова, — улыбнулась я.

— Будешь чай? У меня есть местные горячие лепёшки, Василий сейчас приволок из соседнего аула.

— Нет, батюшка. Я побежала, некогда. Там Фрося одна с тифозными, не справляется, поди, да и устала. Она ночью работала, надо сменить её.

— А как же еда? Надо поесть, душенька, не дело так.

— Поем попозже. Обед уже через три часа будет.

Я быстро чмокнула отца в щёку и побежала дальше по лагерю.

Ночь уже опустилась на горы, когда я решила выйти наружу, подышать свежим воздухом. Надо было хоть немного проветриться от едкого запаха лекарств и дезинфицирующих средств.

Все больные уже заснули, а с ними осталась сестра Фрося, которая после дневного сна снова вернулась помогать мне с тифозными больными.

Лагерь затих. Отбой объявили ещё час назад.

Я отошла от палатки, приблизилась к небольшому склону горы и встала неподалёку от края. Под ногами внизу простиралось длинное ущелье. Я подняла голову к небу и какое-то время любовалась мерцанием звёзд. Вокруг стояла какая-то напряжённая тишина.

Неожиданно раздался шорох за спиной. Я резко обернулась и едва не вскрикнула. В трёх шагах позади меня возвышался Ладыгин.

— Испугал вас, Александра Сергеевна? — вежливо спросил он, подходя ко мне

— Немного, — ответила я, обхватив себя руками.

К ночи в горах сильно холодало, и моя шерстяная кофта совсем не спасала от свежего ветерка, который был здесь, у края ущелья.

— Не спится? — спросил он.

— Мне сегодня до пяти не спать. Моя очередь присматривать за больными. Вышла просто прогуляться на несколько минут.

— Понимаю. Вы замерзли? — верно определил он и тут же, стянув с себя китель, накинул мне на плечи.

— Благодарю, — ответила я, улыбнувшись ему.

Подумала, что за несколько минут подпоручик вряд ли замерзнет, а у него теперь появился повод что-то сделать для меня. Я видела, как он хочет угодить, потому и позволила ему укутать себя в свой китель.

Осторожно стянув края одежды на моей груди, Андрей чуть обнял меня рукой за плечи и прижал к своему боку.

— Вы не против, Александра Сергеевна? — спросил он, вдруг опомнившись, после того как уже обнял меня.

— Нет, — по-доброму ответила я. Так и вправду было теплее.

Мы стояли рядом, молодой человек крепко сжимал рукой мою спину и плечо. Мы молчали и смотрели на темный небосвод с бесчисленными звездами. Отчего-то мне показалось это таким романтичным и милым, что я даже огорченно вздохнула. Пожалела о том, что мы не в Петербурге, не у нас на веранде, в мирной тишине батюшкиного особняка, а здесь, на холодной горе, неподалеку от вражеских позиций.

— Вы совсем не жалеете себя, — вдруг сказал Андрей. — Вам надо все же пойти поспать.

— Не могу. Сестер не хватает. Все спят по пять-шесть часов.

— Я уже не раз говорил вашему батюшке, что вам здесь не место, Александра Сергеевна.

— И вы туда же?! — возмутилась я и тут же скинула его руку со своего плеча. — Прошу, Андрей Владимирович, не уподобляйтесь моему батюшке, он тоже постоянно о том же твердит.

Недовольная его словами, я попыталась стянуть его китель со своих плеч, но Ладыгин немедля сжал его края руками, не позволив мне сделать этого. Приблизился вплотную и проникновенно сказал:

— Прошу, не сердитесь, Александра Сергеевна. Я лишь желаю вам добра. Беспокоюсь за вас.

— Потому считаете возможным указывать мне, где находиться?

— Да.

— И по какому праву? — нервно просила я.

Мы так прекрасно стояли в тишине и любовались звездами, а Андрей разрушил всю эту интимно-романтичную атмосферу своими нравоучениями, словно он мой отец или муж.

Я попыталась все же снять его китель, чтобы уже уйти, ибо этот разговор начал меня напрягать.

Но он снова удержал меня, а ещё и притянул к себе ближе. Склонившись надо мной, он прошептал над моими губами:

— Потому что я люблю вас, Сашенька, и хочу, чтобы вы стали моей женой.

На миг опешив от его внезапного признания, я поняла, что он хочет поцеловать меня. Мой гнев тут же иссяк, а по телу забегали предательские мурашки. Мне было приятно от его слов.

Я позволила себя поцеловать. Почему-то очень хотелось ощутить вкус его губ сейчас. Молодой человек целовал нежно, властно и очень умело. Мне сразу это понравилось, и я в ответ тоже поцеловала его.

Незаметно как, но китель спал с моих плеч, а руки Андрея уже ласково скользили по моей спине. Мы целовались в мрачной тишине под мерцающими звёздами, и я не чувствовала, что мы делаем что-то неправильное. Наконец он отстранился от меня.

Его дыхание срывалось, когда он глухо спросил меня:

— Я вижу, что нравлюсь вам, Александра Сергеевна. Могу я поговорить с вашим отцом о нашей помолвке?

Я опять была застигнута врасплох. Уже третий раз за последние полчаса. Сначала подпоручик появился так внезапно здесь, на склоне, потом поцеловал. А сейчас требовал говорить с моим отцом.

Мне всё это казалось таким внезапным, быстрым. Я ведь ещё толком не понимала, влюблена я в него или нет. Хотя его поцелуй и притягательная