Оружейник из будущего. Рубеж на Уссури - Алекс Грант

Глава 15. Даманский приближается

К началу марта тревожные предчувствия Артёма начали стремительно, неумолимо материализовываться в конкретные, документально фиксируемые тревожные сигналы: участившиеся случаи демонстративного пересечения границы китайскими группами, ужесточение риторики пограничного командования сопредельной стороны, зафиксированное разведкой сосредоточение дополнительных сил вблизи спорного участка реки.

— Донесения из погранотряда крайне тревожные, — сообщил Гуров в начале марта, разворачивая перед Артёмом свежую сводку. — Китайская сторона демонстрирует явные признаки подготовки к серьёзной провокации именно в районе того острова, на который ты столько месяцев обращал особое внимание. Твои предчувствия, инженер, похоже, подтверждаются с пугающей точностью.

Артём почувствовал, как к горлу подкатывает тугой, тревожный ком: несмотря на все предпринятые за прошедшие месяцы усилия, он прекрасно осознавал — многое из задуманного так и осталось нереализованным, увязнув в неповоротливой бюрократической машине, недостатке времени, естественном скептицизме военного руководства, не готового кардинально пересматривать устоявшиеся процедуры на основании смутных, документально не подтверждённых предчувствий.

— Что успели реализовать полностью? — спросил он, стараясь мыслить максимально практически, без излишних эмоций.

— Переход на новый состав зимней смазки — почти повсеместно на данном участке округа, — принялся перечислять Гуров, сверяясь с собственными пометками. — Дополнительные учения по действиям в условиях экстремального мороза — частично, в первую очередь на самом угрожаемом участке. Усиленное техническое обслуживание вооружения непосредственно на пограничных заставах — реализовано в полном объёме благодаря настойчивости Ковальчука. А вот системный пересмотр тактики оперативного реагирования, включая быстрое привлечение дополнительных огневых средств при обострении обстановки, — он поморщился, — здесь мы продвинулись значительно меньше, чем хотелось бы. Военное командование крайне неохотно идёт на пересмотр устоявшихся процедур субординации в столь сжатые сроки.

Артём понимал: даже частичная реализация его рекомендаций — уже немалое достижение, учитывая исходную степень скептицизма, с которой воспринимались его предложения полгода назад. Но понимание этого не приносило особого утешения перед лицом надвигающейся, судя по всему, неотвратимой трагедии.

Он вспомнил — насколько позволяла память, обрывочная и неполная в вопросах точных исторических деталей, — один конкретный факт, всплывший в сознании ещё в феврале и с тех пор не дававший ему покоя: применение некоей секретной, засекреченной на момент событий системы залпового огня, сыгравшей решающую роль в переломе хода реального столкновения. Название системы он помнил смутно — что-то созвучное слову «град» — но был почти уверен: подобное оружие, если оно уже существует на вооружении округа, держится в глубочайшем секрете, о котором простому гражданскому консультанту, даже обладающему определённым доверием военного командования, знать не полагается.

— Товарищ майор, — осторожно начал он, — существует ли на вооружении округа некая система реактивного залпового огня под условным обозначением, созвучным слову «град»? Понимаю, что вопрос крайне деликатный, но у меня есть основания полагать: подобное оружие может сыграть решающую роль, если события начнут развиваться по худшему сценарию.

Гуров долго, изучающе смотрел на Артёма, явно взвешивая, насколько далеко простираются пределы дозволенной откровенности даже с проверенным, доказавшим свою ценность консультантом.

— Подобные системы существуют, — сказал он наконец очень тихо. — И, насколько мне известно, их развёртывание в приграничных округах действительно рассматривается командованием в качестве одной из мер реагирования на серьёзное обострение. Но решение об их практическом применении принимается на уровне, значительно превышающем полномочия окружного командования, не говоря уже о гражданском консультанте, пусть даже обладающем определённым доверием.

— Тогда я прошу лишь об одном, — сказал Артём твёрдо. — Убедитесь, что в момент принятия решения об эскалации ответственные командиры будут знать о существовании подобной альтернативы и не станут медлить с её задействованием из соображений излишней осторожности или бюрократической инерции. Если события действительно начнут разворачиваться так, как подсказывает мне мутная, неполная память, — промедление в применении решающего средства может стоить десятков дополнительных жизней.

Гуров медленно кивнул, и в его взгляде Артём увидел то же самое, что видел в собственном отражении в маленьком треснувшем зеркале коммунальной комнаты последние несколько недель, — почти невыносимую тяжесть предчувствия неотвратимой, близкой трагедии, помноженную на отчаянную решимость сделать всё возможное для того, чтобы хотя бы отчасти смягчить её последствия.

— Я передам твои соображения по инстанции, насколько это в моих силах, — сказал майор. — Дальше, инженер, остаётся только ждать. И надеяться, что оставшегося времени и предпринятых мер окажется достаточно.

Глава 16. Бой

Второго марта 1969 года Артём проснулся ещё затемно от смутного, необъяснимого чувства тревоги, много месяцев копившегося где-то в самой глубине сознания и теперь, в это конкретное морозное утро, достигшего почти невыносимой остроты.

Он оказался в тот день в расположении передовой ремонтной мастерской неподалёку от погранзаставы, ближайшей к тому самому спорному речному острову, — приехал накануне вечером по формальному поводу проверки исправности партии недавно обслуженного оружия, но истинная причина визита, в чём Артём честно признавался самому себе, крылась в том самом неослабевающем предчувствии, не позволявшем ему находиться в спокойном отдалении от места, где, по его убеждению, вот-вот должна была разразиться трагедия.

Первые звуки стрельбы донеслись со стороны острова около половины девятого утра — сначала отдельные, разрозненные выстрелы, затем нарастающий, всё более плотный гул автоматных очередей, вскоре дополненный характерными хлопками миномётных разрывов.

— Началось, — произнёс Ковальчук, застывший рядом с Артёмом на пороге мастерской с посеревшим, напряжённым лицом. — Господи, началось по-настоящему.

Последующие часы слились для Артёма в один сплошной, изматывающий поток тревожного ожидания, обрывочных сведений, поступавших по рации с передовой, и почти невыносимого чувства собственного бессилия — он, потративший долгие месяцы на подготовку к этому дню, теперь мог лишь ждать в тылу, полагаясь на то, удастся ли внедрённым им мерам хоть сколько-нибудь смягчить неотвратимо разворачивающуюся трагедию.

— Первый доклад с острова, — сообщил связист, выскочивший из радиорубки с побледневшим лицом. — Пограничный наряд принял бой, силы противника значительно превосходят обычную демонстративную группу — судя по всему, полноценная войсковая засада. Есть потери, наряд отходит с острова, ведя бой.

Артём почувствовал, как