Юрий Валин - Запах снега

— Говорят, прямо как гром бухает, — уклончиво объяснил Лит.

Ёха, слава богам, промолчал.

Зато сверху крикнул, успевший глянуть в бойницу, Квазимодо:

— Нормально, ворота вынесло, но башня стоит. Дыму только много.

Спустилась Леди:

— Стрелки наверх к бойницам. Остальные переводят дух. Поесть-попить, оправиться. Время есть. Пока еще гости сами очухаются…

Лит успел поесть, сходить вместе с Ёхой и Батом на наблюдательную площадку. Обсудили последствия злодейского фокуса «крестовых». Ворота вышибло начисто, обломки их и повозки-баррикады долетели до южной стены. Снесло навес над конюшней. Больше повреждений видно не было, но Надвратная башня вяло дымилась.

— Маловат заряд оказался, — шепнул Ёха на ухо другу. — Может, у них и нет больше?

«Крестовых» пока видно не было. Господин Энгус, так и не уходивший с дозорной площадки донжона, сказал, что несколько ловкачей проскочило в Западную башню, но теперь носа оттуда не высовывают. Самый смелый из лазутчиков валялся у ступенек с «болтом» в груди. С донжона держать под обстрелом весь двор было весьма удобно. Пока что «крестовые» возились за воротами, видно силы накапливали. Оттуда был слышен стук и крики.

— Башню тушат, — сказала Леди, ненадолго появившаяся на дозорной площадке. — Это хорошо. Ремонт ныне дорог. А ворота мы все равно менять хотели.

Несмотря на насмешливый тон, выглядела Леди невеселой. Только зеленые глаза в прорезях шлема по-прежнему ярко сияли.

«Крестовые» попытались атаковать, когда уже начало смеркаться. В молчании высыпали из почерневшей арки ворот, заслоняясь щитами, тащили бревно-таран. Но топали так, что Лит и в комнате услышал. Воспользоваться тараном штурмующие не успели. Для начала Квазимодо всадил в арку ворот последнюю стрелу-карро из эвфитона, потом защелкали арбалеты и луки. Били из бойниц, стреляли и с дозорной площадки, и с галереи. Развернуться и убраться за стены успела едва ли треть атакующих. Лазутчиков, попытавшихся под шумок проскочить от Западной башни, тоже в основном побили. Лит всю схватку пробездельничал, только глазел. Поразмыслив, взял Ёху, и вместе занялись камином. Бат принес душистой заварки для травяного чая.

— Мы здесь до весны сидеть можем, если воды хватит, — заметил Ёха, наполняя котел.

— Воды хватит, — заверил Бат. — Всё продумано.

В каминный зал влетел взбудораженный Мин:

— Джин где? Повязки? Ай, в детской же приготовлено! Вот я бестолочь, — коротышка вылетел стрелой.

— Случилось что-то, — обеспокоено сказал Бат.

Оказалось, что стрелу словил Даллап. Высовывался с галереи, всё сокрушался насчет навеса у конюшни, да видно у «крестовых» кто-то неплохо в сумерках видел. Стрела была из лука, хорошая, с серо-красным оперением. Пронзила кольчугу прямо над душою. Лит с Горцем перенесли раненого в комнатушку, что неподалеку от галереи была, положили на широкую постель.

— Напачкаю, — прохрипел Даллап.

— Молчи, — Леди засучивала рукава. — Мин, где тебя черти носят?

— Вот, — коротышка поставил на кровать сумку с чудным красным крестом и роскошный серебряный кувшин.

Лит уже сообразил, что раненого положили в господских покоях. Ничего так Леди жила, тесновато, но уютно.

— Чего столпились? Все кроме Мина — нахрен! — скомандовала хозяйка.

Лит поспешно вывалился за Горцем, успел услышать, как старик прохрипел:

— Прости, подвел я. Катрин, ты не возись…

— Помолчи, я сказала. Стрелу выну, с наконечником Док поможет…

Лит знал, что здесь и Док, по слухам ученейший колдун-лекарь, вряд ли поможет. У старика изо рта пенная темная кровь лезла. Известный признак…

Внизу Ёха с Батом поили чаем замерзшую смену дозорных.

— Как там?

Лит махнул рукой.

— Плохо, — уныло сказал длинноносый стрелок. — Даллап из старых. Он меня когда-то учил меч держать.

— Да, честный человек, — подтвердил Бат. — Они месте с самой Хозяйкой сюда первыми пришли.

— То есть как «пришли»? — изумился Ёха. — Я думал вы все здесь местные.

— Мы и есть местные. Только не замковые. Ведь «Две лапы» Хозяйка возродила. Они впятером пришли: Хозяйка, Даллап с женой и леди Блоод с мужем. С Энгусом, стало быть.

— Энгус на ланон-ши женат? — изумился уже Лит.

— А ты не знал что ли? — удивился стрелок. — Ну, да, вы же тоже новые. Да, наш управляющий жену редкостную подыскал, тут ничего не скажешь. Вы же Кэтти знаете — дочурку ихнюю? Вот уж какая погибель мальчишкам растет.

— Ты такого не болтай, — строго сказал Бат.

— Я в хорошем смысле, — смутился стрелок.

В каминный зал вошла Леди. Вертя в окровавленных пальцах стрелу с серо-красным оперением, сказала:

— Умер. Вы стрелков на галерее смените.

Она пошла обратно, а Бат вздохнул:

— И что мы теперь Ингерн скажем?

Сидели на галерее, пригнувшись за парапетом, не спускали глаз с ворот. Думать это занятие не мешало. Вот вроде здорово «Две лапы» бьются. Положили «крестовых» — даже не сосчитать. А своих троих потеряли, да четверо раненых. Вроде ерунда, а горюет народ. Действительно, родственники здесь все.

Наверху, на дозорной площадке, шептались и шебуршились.

— Сигналят. Азбука Морзе, точно говорю, — прошептал оживший Ёха.

— Ох, и когда же ты гнать перестанешь?

За дверью послышались шаги. Леди у кого-то спросила:

— Что значит, «нужно уходить»? Кому это «нужно»? Мы только за дело взялись.

— Пойди сама глянь. Обе группы послание дублируют, — ответил управляющий.

— И тактика есть, и стратегия, — удовлетворенно прошептал Ёха. — Помяни мое слово — азбука Морзе.

Не успели толком замерзнуть, как Леди собрала всех в каминном зале.

— План меняется. Уходим этой ночью, — Хозяйка сидела во главе стола, привычно откинувшись на спинку кресла. — Ква, ты как специалист по сохранению и расхищению имущества, проследи чтобы мы не оставили чего-то ценного и легковыносимого. Лесоруб с Горцем — на пост. Остальные за дело.

Лит снова всматривался в темноту. От надвратной башни несло горелым, но пожар там, видно, давно потух. Мороз ослаб, звезды подернулись дымкой.

Горец ходил по площадке, ворча себя под нос, пытаясь снять наконечники с дротиков. Оружия здесь запасли столько, что спрятать всё и думать было нечего.

— Вот, разорви его корень, хорошо насадили. Мастер у нас оружейник. Небось, злится сейчас, что воевать не оставили. Ну, на тайниках сейчас дел тоже хватает, ведь уйма народа на мороз вылезла. Как бы моих соплюшек не застудило, — озабоченно бормотал бородач.