Небудущее - Владимир Сергеевич Березин
Что там произошло семьсот лет назад, было непонятно, но, судя по всему, вода пришла быстро.
Фраерман слушал рассказы археолога и представлял себе, как движется по пустыне эта вода – то оставляя людей, то наступая на них. Ещё он думал об инвестициях в туризм: развалины – прекрасное место для него. Глядя на руину, турист понимает, что прикоснулся к подлинному времени. Время растрепало здания, как волосы, разбросало вещи, уничтожило их хозяев. А турист жив и особенно сильно это ощущает рядом с чужими сломанными игрушками. Сейчас туристы ездят фотографироваться на фоне мёртвых коричневых кораблей, что лежат посреди пустыни. Эти корабли пережили своё море, проржавели насквозь и теперь лежали, как дохлая рыба, покрывшаяся пылью.
А туристы поедут ещё и на древние развалины, где по собственной воле будут крутить мельничные колёса вместо лошадей.
* * *
Наконец добравшись со своим спутником до буровых площадок, Фраерман обнаружил, что в соляной пустыне работали в основном русские мастера.
Не вполне понимая, кто перед ним, начальник над буровыми сменами, местный человек с плоским, как дно этого моря, лицом заговорил с Фраерманом о прошлом.
– Русские убили наше море, – заявил плосколицый. – Им нужен был хлопок для пороха и гимнастёрок. Поэтому они забрали воду из моря и пустили её на поля. Вы не представляете, как когда-то по этому морю шли груженные рыбой сейнеры… Что это была за картина!..
Английский язык у плосколицего был безупречен.
Фраерман не то чтобы поддакивал, а кивал, будто врач на приеме. «Да-да, больной, что ещё вас беспокоит, рассказывайте, не бойтесь».
Фраерман ненавидел две вещи – болтливых таксистов и разговоры с местными начальниками о геополитике. Он справедливо полагал, что прошлые беды и унижения стран, где он работал с инвестициями, будут поставлены в счёт его заказчикам. Но его обязанность – минимизировать траты.
А обязанности перед своими заказчиками Фраерман выполнял неукоснительно – даже если они летели в бизнес-классе, а его отправили в экономический.
Сетка скважин соответствовала документам.
Вообще – всё соответствовало заявленному. Не соответствовала человеческим возможностям только возможность русских буровиков пить разведённый спирт после вахты в местном климате.
Газа было пока немного, но всё обещало метановый доход. Немецкий человек с одышкой не зря летел сюда. И Фраерман не зря ел свой хлеб – всё было правильно.
Но Фраермана беспокоила какая-то незавершённость.
Что-то с этим местом было не так.
Он сходил к главному геологу с татарской фамилией. Геолог был, что неудивительно, из Казани. Он прочитал Фраерману долгую лекцию о Туранской плите и позднем неогене. Геолог сразу понравился Фраерману – у татарина не было половины зубов, несмотря на астрономические деньги, которые платил ему Консорциум. Геолог говорил о ветровой эрозии и речной аллювии так, будто Фраерман обязан был это знать. Странное дело, он это и знал – но по случайности.
– А правда, – спросил Фраерман, – что раньше тут была сушь – ни пресной воды, ни солёной?
– А, – геолог махнул рукой, – в позднем плейстоцене наверняка. Ну разве кое-где были солёные болота. Видите ли, уважаемый, – (Фраерман понял, что геолог тут же забыл его имя), – тогда предшественники нынешних рек шли мимо, в другое море. Вы не верьте тем, кто говорит, что всё дело в орошении новых земель. Во-первых, они сами не готовы от него отказаться, и, во-вторых, всё гораздо сложнее. Незатейливые люди склонны к упрощению и поиску виновных. Знаете Харитонова?
Фамилию Харитонова Фраерман не успел забыть. Харитоновым был тот самый археолог с колесом, и Фраерман подумал, что эти двое чем-то похожи.
– Харитонов подтверждает мои мысли о пульсации по крайней мере тысяч на пять лет. А вы собираетесь закрыть его экспедицию. Газ вместо черепков, да?
Фраерман ответил, что сам ничего не собирается закрывать и вообще это не его дело.
– Это не важно: вы или не вы. Туристы? Какие туристы? Скоро всё тут пропадёт. Впрочем… Вам сколько ещё здесь? Два дня? Три? У вас ведь есть полномочия взять хорошую машину на базе. И вам не жалко, что её съест соль пропавшего моря; отвезите меня к Харитонову – вам будет интересно, и я поговорю с другом.
Так и вышло. Толстый немец уплыл в маленьком самолёте на восток, к столице государства, чтобы там пересесть на самолёт побольше и отправиться в прямо противоположную сторону, то есть на запад, а значит, домой.
Фраерман посмотрел вслед белой точке, исчезающий в небе ослепительной голубизны, и почувствовал себя старостой класса, которого двоечники подбили устроить дискотеку, пока завуч болеет. Был у него такой случай в жизни, стоивший Фраерману-старшему довольно дорого.
Но сейчас человеком из цивилизации, искушённым экспертом Фраерманом завладели обстоятельства неодолимой силы, которые в юридическом обиходе зовутся «форс-мажор». Почему эти обстоятельства так неодолимы, Фраерман не мог объяснить никому – даже самому себе. Во всяком случае, путешествие до археологических раскопок стоило дешевле билета бизнес-класса, с которым сейчас пролетал над ними его заказчик.
Эксперт Фраерман гнал джип по солёной корке и физически чувствовал, как натрий, соединённый с хлором, а также полсотни других элементов висят в безмятежном воздухе за машиной, как инверсионный след – за немецким самолётом в вышине.
В багажнике созванивались несколько бутылок. Но в отличие от алкоголя, запас питьевой воды был куда более внушительный.
– А вы знаете… – беззубый геолог опять забыл его имя, – вы знаете, что за одну большую упаковку вы можете купить тут женщину? Ну, не совсем женщину – девочку, но это даже лучше. Здесь нет питьевой воды. Речная вода – дрянь, а вот это красивое, в пластиковых бутылках, – в цене. Бутылки потом тоже идут в дело. Здесь нет питьевой воды, вообще пресной воды – она есть только у вас, ну и у меня.
– Мне не нужна девочка, – печально ответил Фраерман. – Я хочу понять, как тут всё устроено.
– Перестаньте, ничего вы не поймёте. А поймёте, так не поверите. Вы видели топографический отчёт? Вы можете поверить, что мёртвое
Ознакомительная версия. Доступно 26 из 129 стр.