Юрий Валин - Запах снега

Тридцать…

Ближе к вечеру Теа подстерегла отставшего копейщика. Тот как брел, так и сунулся в снег со стрелой между лопаток. За убитым никто не вернулся, но и отставать от отряда «крестовые» перестали.

Ночью Мин и пара егерей — Крокодилка и Пескарь, подобрались к лагерю и застрелили часового. «Крестовые» пытались преследовать стрелков, и, отступая, егерям удалось ранить еще одного. Мин, раздосадованный тем, что на его долю ничего не досталось (обоих «крестовых» подстрелила девушка-егерь) рвался не давать спать врагу всю ночь, но Леди не пустила. Пусть сами собой дохнут.

Утром, рядом с опустевшим лагерем, Цуцик отыскал два тела, спрятанных под берегом ручья.

Двадцать восемь…

День выдался солнечным, морозец крепко пробирал. Двигались по следам, ветер дул в спину так, что, как выразилась Теа — «даже задница звенела». Лит уже подумывал об остановке на обед, как чуть не убили Леди…

Командирша шла третьей, сразу за Крысом. Цуцик увлеченно вынюхивающий следы, опережая отряд шагов на двадцать. Вдруг что-то звякнуло, Леди покачнулась. Лит успел увидеть празднично торчащее из сугроба оперение стрелы. Опять серо-красное.

— Лечь! — рявкнула Леди, падая на тропку.

Лит упал в снег, и сообразил, что стреляли из зарослей тальника, что тянулся вдоль спящего подо льдом ручья. Цуцик уже устремился туда с рычанием, прыгая по глубокому снегу.

— Назад, твою…!

Пес хозяйку уважал, остановился. Леди ползла к зарослям очень быстро, широко разводя колени и словно вжимаясь в снег. Лит полз следом, пытаясь догнать. Не слишком-то получалось, да еще мысли мелькали неприличные. Задняя часть Хозяйки, даже в белом балахоне, выглядела… интересно. Лит поспешно призвал себя к порядку. Левее ползли Крокодилка с Пескарем. Вторая пара егерей пыталась обогнуть заросли тальника справа. Теа прикрывала тыл, а одноглазый с Мином поспешили к опушке леса.

До зарослей первым добрался Цуцик. В тальнике никого уже не было. Виднелись только следы. Вот здесь стрелок поджидал, расстелив на снегу плащ. Вот перекусывал — хрящик колбасы и несколько сухарных крошек. Вот лунка от колчана. Выстрелил и ушел, вернее, убежал — широкие отпечатки следов уводили по заснеженному руслу ручья.

— Догоним? — спросил Пескарь.

— Нет. Он или рассчитал, что оторваться успеет, или в засаду заведет, — Леди сняла шлем, посмотрела на свежую царапину и покачала головой: — Этого ловкача непременно на кол.

— Слава богам, что ты шлем не сняла, — пробормотал Квазимодо.

— А ты?! Полумордый, немедля кольчугу надень, — немедленно взъярилась Теа.

— Одену, одену, — шпион полез в заплечный мешок.

Леди разглядывала колбасный хрящик.

— Неужто они столько жратвы запасли? — недоверчиво спросил Крыс.

— А что? Они хитроумные, вон как ловко из замка улизнули. Догнать и порезать всех разом, — решительно взмахнул лапой Мин. — Подумаешь, колбаса у них. Удивили.

— Возможно, хотят удивить, — сказала Леди, носком сапога отправляя хрящик в кусты. — Наш друг претор вполне способен пожертвовать и последней сосиской.

— Да, сытыми они не выглядят, — согласился Бемби. — Догоним — узнаем.

— Несомненно. Но тактику будем менять, — Леди смотрела на озаренный солнцем лес. — Нужно к нашим беглым серьезнее отнестись.

Дальше шли разделившись. Лита, к его удивлению, взяла с собой Леди. Третьим в группе был Цуцик. Мин пошел с супругами. Егеря действовали обычными парами.

До темноты несколько раз видели пробивающуюся сквозь снег цепочку «крестовых». Леди разглядывала их в дальнозоркую трубу. Близко подойти не удавалось.

Ночью группы преследователей собрались на совет. Над костром булькал котелок. Цуцик, взявший свою долю ужина неразогретой, патрулировал окрестные заросли.

— Крепкие парни, — с некоторым уважением сказал Пескарь, поглядывая в сторону невидимых из ложбины костров лагеря «крестовых».

— С этим у них все в порядке, — заверил Крыс. — Ума бы им побольше. Сидели бы сейчас дома.

— Умный у них кто-то есть, — заметил Квазимодо, насаживая на прут промерзшую лепешку. — Сделать бы его, сразу проще станет.

— У них минимум двое умных, — уточнила Леди. — Господин претор и этот шалун лесной. Удастся — валите их в первую очередь. Обойдемся без допросов и прочих формальностей.

Ночью товарищей разбудил стоявший на страже Бемби.

— Там война идет.

Со стороны лагеря «крестовых» доносились крики.

— Странно, — сказала Леди, судорожно зевая. — Мин, ты здесь?

— Что я анархист глупый? — обиженно отозвался коротышка, выглядывая из теплого мешка.

— Нет, ты весьма сознательный анархист. Спасибо Аше. Интересно, что у наших друзей стряслось? Ладно, утром узнаем.

Снег повалил на рассвете. Лит, стоявший на страже, подсунул в костер сучьев. Снег падал пушистый, обильный. Все вокруг покрылось нетронутой белизной. Коконы спальных мешков, луки в чехлах и мешки-рюкзаки стали очень похожими холмиками. Один из холмиков зашевелился, сел отряхиваясь. Навострил уши.

— Что, встали наши соседи? — спросил Лит. — Значит, и нам пора.

Цуцик согласно зевнул.

В лагере «крестовых» осталось четыре трупа. Один оказался почему-то выкопан из снега и валялся под дубом. Кажется, с его ягодиц и бедер была срезана плоть.

— Это что, они людоедством занялись? — с ужасом спросила Крокодилка.

— Хрен их знает, — Леди разглядывала остальные трупы, вырытые из глубокого снега егерями. — У этого башка разбита. А тому руки переломали. Дрались за вырезку? Или у нас союзник объявился?

Двадцать четыре…

Следы отыскивали долго. «Крестовые» пытались запутать преследователей, свернув строго на восток. Но снег был глубок, и на снегоступах двигаться было куда удобнее. Преследователи разошлись веером. Под вечер на след вышли Крыс с Бемби и подали сигнал.

К снегоступам Лит приноровился быстро, да и идти с Леди было легко — шаг похожий. Двигались на струйку дыма. Цуцик скакал по снегу, утопая чуть ли не по уши, но успевая заглянуть в заросли и принюхаться ко всем нужным запахам. Неутомимый зверь.

— Лит, а ты о чем разговариваешь, когда брат приходит? — неожиданно спросила Леди.

— Так о жизни в основном. Советуемся. Только он не совсем чтобы приходит. Он же всегда со мной.

— Хм, ну да. Я просто подумала, что иной раз очень хочется с умершими поговорить. К тебе еще кто-то приходит? Друзья, родственники?

— Друзья у меня, слава богам, вроде все живы. Вживую поболтать можно. А родственники не приходят, — Лит вздохнул. — Я когда на могилы прихожу, вроде как и разговариваю. Даже с Грызом. Собачка у меня была. Давным-давно.