Андрей Завадский - Утро псового лая. День вторжения-1 (том 1-2)

-- Да, я это сделал, - язык Хороева заплетался, слова он произносил с видимым трудом, походя при этом на пьяного. Каждый звук, изданный чеченцем, ловили несколько чутких микрофонов, фиксировавших все одновременно в памяти компьютеров и на обычной магнитной ленте. - Покушение организовал я.

Чеченец, сидевший посреди погруженной в полумрак камеры, остекленевшими глазами уставился в стену. Для его же безопасности арестованного приторочили к стулу, на котором он сидел, широкими ремнями, исключавшими резкие движения.

-- Вы наняли Абдулу Аль Захири для убийства президента? - последовал новый вопрос.

-- Да, - все так же безучастно ответил Хороев, даже не шелохнувшись. - Я нанял Аль Захири, чтобы он убил президента России.

-- А потом вы приказали убить и самого Аль Захири?

Смирнов закурил, не сводя взгляда с допрашиваемого. В душе следователя рождался страх, ибо он впервые увидел, что можно сотворить с человеком, пусть даже обладавшим поистине стальной волей. Перед офицером ФСБ сидел не криминальный авторитет, не бывший борец, а кукла, марионетка, которой можно было управлять, но не леской, а при помощи шприца с несколькими миллиграмма лекарства, после которого не всякий мог остаться в полном сознании.

В безжизненных, словно стеклянные шарики, глазах Хороева не было ничего, ни мыслей, ни эмоций, только пустота и полное безразличие. Это был зомби, живой мертвец, только и способный выполнят чужие приказы. Ну а кукловодом ныне стал сам следователь Смирнов.

-- Ничто не должно было указать на заказчика, - вымолвил пребывавший под воздействием "сыворотки правды" Исмаил. - Нужно было замести все следы. Арабы могли что-то знать, и я приказал убрать их, когда они сделали свою работу.

-- Кто поручил вам организовать это убийство?

-- Гоги Берквадзе, - ответил Хороев, а записывающая аппаратура зафиксировала его ответ. - Он позвонил мне и сказал, что нужно избавиться от Швецова. Я его должник, и не мог отказать в этой просьбе. Я все сделал, как хотел Берквадзе, но арабы не смогли выполнить свою работу.

-- Вы получили деньги от Берквадзе?

-- Только для того, чтобы оплатить услуги арабов, - вновь разомкнул уста Хороев, уставившийся куда-то в сумрак дальнего угла тесной камеры. - Я обязан Берквадзе, и не мог требовать с него плату.

Запись допроса Хороева спустя час была доставлена на Лубянку, где в обстановке строгой секретности встретились руководители силовых ведомств России, так или иначе имевших отношение к расследованию нападения на президента. В одном из многочисленных кабинетов "серого дома", как его назвали в былые времена, собрались главы ФСБ и МВД, непосредственно отвечавшие за расследование покушения, которое Швецов упорно именовал просто терактом. Здесь же находились специально приглашенные глава службы внешней разведки Игорь Семенов, а также генеральный прокурор России Александр Лебедев. Все они ожидали появления еще одного человека, без которого принимать какое-либо решение было бы просто невозможно. Наконец дверь в освещенный только настольными лампами, как в старые добрые времена чекистского всевластья, кабинет распахнулась, и на пороге возникла грузная фигура премьера Самойлова.

-- Аркадий Ефимович, - Быков указал на свободное кресло возле длинного стола. - Проходите, присаживайтесь. Мы ждали только вас.

-- Почему такая таинственность и такая спешка? - спросил, опускаясь в предложенное кресло, премьер-министр, в последние дни фактически руководивший страной, поскольку для еще не залечившего раны Швецова государственные заботы стали бы лишней нагрузкой.

-- Мы хотели бы, чтобы вы вместе с нами посмотрели одну любопытную запись, - Николай Фалев указал на стоявший у края стола ноутбук, экран которого мерцал голубым светом. - Эти кадры были сняты в следственном изоляторе ФСБ, и имеют очень большую ценность.

-- Что ж, раз я приехал сюда, отменив несколько важных дел, отказываться от вашего предложения не стану, - кивнул Самойлов. - Давайте, что ли, показывайте свое кино.

Просмотр, проходивший в полном молчании, занял чуть меньше получаса. Хороев отвечал на вопросы четко и односложно, и поэтому следователю не пришлось тратить время на попытки поймать подследственного на противоречиях и тому подобные сыщицкие финты и уловки.

-- Что ж, выходит, нам доподлинно известен тот, на кого, в конечном итоге, и падет вина за покушение, - произнес, обводя взглядом присутствующих, Самойлов, после того, как запись завершилась. Все время, пока с экрана вещал напичканный подавляющей волю химией чеченский мафиози, премьер-министр не проронил ни слова, пристально глядя на монитор.

-- Насчет подлинности, Аркадий Ефимович, я бы поспорил, - покачал головой прокурор. - Показания, добытые таким образом, едва ли можно признать полностью законными. В суде показывать эту запись я бы лично не рискнул, чтобы лишний раз не компрометировать спецслужбы. Тем более, мне известно, что можно выработать устойчивость перед такими препаратами, и Хороев просто мог ввести нас всех в заблуждение.

-- Александр Михайлович, - неожиданно по-доброму усмехнулся Быков, взглянув на Лебедева, - никто не говорит о законности наших методов, но достоверность показаний стопроцентная. Наши специалисты знают свое дело, тем более, Хороев, не тренированный разведчик, которые действительно могут сопротивляться подобным средствам, а простой уголовник. И речь идет не о суде, а о том, чтобы наказать человека, по чьей воле были убиты десятки мирных граждан. И мы собрались именно для того, чтобы решить, какое наказание избрать для Берквадзе, вина которого лично для меня уже доказана.

-- Проблема в том, что Гоги Берквадзе уже несколько дней как покинул Россию, - добавил Фалев. - Он вылетел в Польшу за считанные часы до покушения, и, как нам известно, там находится и сейчас.

-- Но никто не может гарантировать, что Берквадзе там останется достаточно продолжительное время, - подхватил вновь Быков, словно работавший с главой МВД в тандеме. - Да даже если он там захочет поселиться, наша задача не станет от этого легче. По дипломатическим каналам, задействовав договор об экстрадиции, мы, скорее всего, ничего не добьемся. Всем вам известно, как польское руководство, да и многие простые поляки относятся к России, и едва ли они станут сотрудничать с нами, выдавая преступника. В любом случае, пока будут улажены все формальности, пройдет столько времени, что Берквадзе, не без помощи официальной Варшавы, сможет просто раствориться. Тем более, как верно заметил господин генеральный прокурор, у нас нет доказательств причастности Берквадзе к организации покушения, а запись допроса накачанного "сывороткой правды" Хороева только подольет масла в огонь антирусской истерии.