Андрей Завадский - Утро псового лая. День вторжения-1 (том 1-2)
-- Что вам нужно? Что все это значит? - продолжал яриться Берквадзе, нутром чуявший, как можно объяснить происходящее.
-- Сядь в кресло и пристегнись, - спокойно произнес координатор, отступая на пару шагов к пилотской кабине, из которой выглянул сжимавший в руке пистолет Михал. Убедившись, что его вмешательство не требуется, парень вновь скрылся за дверью. - Мы немного полетаем, Гоги, только и всего.
-- Это что, похищение, - прорычал Берквадзе. - Сколько тебе заплатили? - Он сразу понял, что главным в этой троице является светловолосый мужчина, вооруженный "Вальтером" с глушителем, и теперь обращался только к нему: - Скажи, сколько? Я дам больше! Втрое больше плачу, вчетверо!
-- Сядь в кресло, - нарочито негромко, жестоким тоном повторил координатор, указав стволом направление. - И заткнись, Гоги, будь любезен.
-- Да ты не знаешь, с кем связался, - решил сменить тактику оказавшийся в заложниках олигарх. - Ты представляешь, что с тобой сделают? - кричал Берквадзе, скалясь и брызжа слюной. - Ты же покойник!
-- Покойником станешь ты, если не уберешь свой язык в задницу, - рявкнул координатор. - И поверь, мне доставит большое удовольствие пустить тебе пулю промеж глаз, - добавил он, ласково улыбнувшись.
Берквадзе, поняв, что с ним не шутят, все же счел за лучшее замолчать и плюхнулся в кресло, после чего человек с "Вальтером" надежно закрепил его ремнями безопасности, заблокировав для надежности замок. Как ни крути, Берквадзе в былые времена был тяжелоатлетом, и вполне мог стать помехой в задуманном деле, поэтому дополнительные меры предосторожности были не лишними сейчас.
Координатор, закончив процесс упаковки олигарха, сейчас только рычавшего сквозь зубы в бессильной ярости, выглянул в проем люка, окинув взглядом взлетную полосу. К счастью, никто ничего не заметил, и сейчас к самолету не спешила охрана аэропорта или вызванная кем-нибудь не в меру бдительным полиция. Водитель Берквадзе, который мог поднять тревогу, уже покинул летное поле, а значит, все прошло именно так, как задумывалось изначально.
-- Господа, - координатор, закрыв люк, обратился к пилотам, неподвижно сидевшим возле кабины, в которой сейчас хозяйничал Михал. - Прошу вас занять свои места. Готовьтесь к взлету.
-- Куда летим? - спокойно спросил один из пилотов, уже догадавшийся, что план полета придется изменить.
-- Пока прежним маршрутом, - ответил усмехнувшийся координатор. - В Лондон. Когда береговая линия будет близко, вы измените курс. И прошу вас, господа, не пытайтесь связаться с землей и позвать на помощь. К вам у нас нет ни малейших претензий, может быть спокойны на этот счет, но любые ваши выходки, не предусмотренные планом, будут пресечены быстро и максимально жестко.
Первый пилот, заняв свое место, настороженно покосился на устроившегося справа от него Михала, положившего пистолет на колени и нацепившего наушники. Однако, пытаясь не терять самообладания, летчик все же приступил к предполетной подготовке. Его пальцы метнулись по консоли, и двигатели, расположенные в гондолах в хвостовой части самолета, взвыли, набирая обороты.
-- Земля, я - борт сто семь, - пилот вызвал контрольную башню варшавского аэропорта. - Прошу разрешения на взлет.
-- Борт сто семь, я земля, - раздалось в ответ. - Взлет разрешаю. Ваш эшелон - шесть тысяч. Как понял меня, сто седьмой?
-- Понял вас, земля, - чуть напряженным голосом, ибо трудно оставаться спокойным, когда на тебя направлено оружие, ответил пилот. - Эшелон шесть тысяч. Предполетная подготовка завершена, начинаю взлет.
Турбореактивные двигатели "Гаррет" завыли на полтона выше, самолет ощутимо дрогнул и начал разворачиваться, выруливая на взлетную полосу. В отличие от многотонных аэробусов легкому "Лирджету" для подобных маневров не требовался тягач-буксировщик. Наконец крылатая машина замерла в начале ярко освещенной взлетной полосы, пилот толкнул от себя ручку управления двигателями, и личный самолет Берквадзе, стремительный и легкий "Лирджет-35" начал разгон.
-- Пристегнись, - координатор коснулся плеча Яна, сидевшего возле него в начале салона, лицом к Берквадзе и его уже пришедшему в себя телохранителю. Координатор успел перевязать рану Зураба и на всякий случай сделал ему укол морфина. Сейчас зверообразный охранник только сверкал глазами, так выражая свою ярость.
-- А как потом вернуться на родину? - спросил поляк, защелкнув замок ремня безопасности на животе. - У нас нет документов. Нас не пустят через границу.
-- С парашютом прыгать приходилось? - координатор оценил невозмутимость своего напарника.
-- Так, пан, - сохраняя невозмутимое выражение лица, коротко кивнул Ян. - А что, придется прыгать?
-- Да уж, придется, - усмехнулся координатор. - Не беспокойся, все продумано. Вам Польшу покидать не понадобится, будь уверен.
Перегрузка, разумеется, далеко не столь сильная, как в боевых самолетах, вдавила всех, кто находился в салоне "Лирджета", в кресла. Тела на мгновение наполнились тяжестью, а затем это неприятно ощущение отступило.
-- Ну, слава тебе, Господи, - вздохнул координатор, наблюдая в иллюминатор, как тают внизу огни взлетной полосы. - Взлетели. Взлетели же, черт вас всех дери! - Закричал вдруг он, и радостно рассмеялся.
Самолет уверенно набирал высоту, огни аэродрома остались внизу, а небо на востоке начало светлеть. Приближался новый день.
Глава 7 Возвращение блудного олигарха
Гдыня, Польша - Калининградская область, Россия - Москва, Россия
22 апреля
Лейтенант Станислав Лещинский со скучающим видом смотрел на мерцающий монитор, на котором отображалась обстановка в воздухе над всем побережьем Балтийского моря, от Германии до Калининграда. Размеренно вращавшиеся антенны радиолокационной станции, располагавшейся в сотне километров от Гдыни, ажурные конструкции причудливой формы, похожие на стальные кружева, непрерывно ощупывали небосвод, фиксируя любой находящийся в воздухе объект, если он был хоть немного крупнее птицы.
Наследие советских времен, этот радар, несмотря на свой почтенный возраст, был по-прежнему надежен и точен, сообщая координаты с погрешностью не более десятка метров даже для самого удаленного от наблюдателей объекта. В ближайшее время натовские специалисты должны были заменить электронное оборудование этой радиолокационной станции на сверхсовременные американские и британские радары, но этот момент еще не наступил, пока же воздушные границы Польши успешно охраняли изделия русских конструкторов и инженеров, вполне справлявшиеся со своими задачами.
В главном помещении радиолокационной станции царила тишина, нарушаемая лишь приглушенным гулом, издаваемым блоками питания многочисленных мониторов. В течение минувших четырех часов, а именно столько длилась смена Станислава и еще трех офицеров, обеспечивавших безопасность воздушных рубежей Польши с северного направления, не происходило ровным счетом ничего интересного. Все так же двигались по давным-давно отведенным для них воздушным коридорам громадины аэробусов, порой взмывали в небо тренировочные самолеты с нескольких военно-воздушных баз, раскиданных вдоль побережья, да еще кружили над морем германские и норвежские истребители, устроившие очередные маневры. Пожалуй, только эта активность, в прочем, не ставшая для поляков неожиданностью, ведь и они с недавних пор входили в НАТО, зная обо всех намечавшихся учениях, вносила некоторое разнообразие в скучную службу.