Военный специалист. Вьетнам 2 - Петр Алмазный
— Ступайте с товарищем Румянцевым, боец Нгуен, — приказал я, без тени улыбки, хотя меня и позабавила серьезность их диалога. — Покажете ему перевал, а после выполнения задания вернетесь для получения нового.
— Есть, товарищ командир! — откликнулась партизанка, развернулась и вышла из штабной хижины.
Сергей Николаевич двинулся следом, бросив на меня быстрый взгляд, дескать, все понял, командир, буду за ней присматривать. Я остался в хижине с Тхоангом. Он разлил по кружкам, судя по аромату, зеленый чай, пододвинул мне одну.
— Она хорошая девушка, — сказал он. — Смелая. Многие мужчины в отряде на нее засматриваются.
— Угу, я уже понял, — ответил я, отпивая чай. — И хватит об этом.
Мы не торопясь попили чай с командиром партизанского отряда, попутно обсудив предстоящее столкновение с противником. Наконец, я поднялся из-за стола, поблагодарив хозяина. И тут скрипнула дверь. В штаб вошел сапер Семенов.
— Командир, на южной тропе все готово, — доложил он. — Установил три растяжки. Две на подходе к ущелью, одну поставил у большого валуна, в самом узком месте. Фугас направленного действия — в конце ущелья, у выхода на поляну. Заряды заложены, чеки на месте. Партизаны предупреждены, где ходить нельзя.
— Схему нарисовал?
— Так точно.
Он протянул мне лист бумаги — схему с отметками, где именно стояли растяжки и фугас. Я пробежал глазами, кивнул. Как всегда, толково. Боец с позывным «Сёма» свою работу знал. Так что противника, несомненно, ждут неприятные сюрпризы.
— Хорошо, — сказал я. — Если не устал, пошли, покажешь на месте.
— Никак нет, командир. Не устал.
Я также взял с собой Громова, пусть будет лишняя пара глаз. К тому же, он как опытный пулеметчик, должен выбрать позицию, куда не помешает установить один из двух привезенных нами «РПД-44». Надо будет, я сам лягу за его гашетку.
От базы до ущелья было метров триста. Тропа шла через редколесье, потом ныряла в заросли бамбука. Я шел первым, раздвигая стебли руками. Гром и Вереск шагали за мной, след в след. На полпути я остановился, присел у развилки.
Здесь тропа раздваивалась. Одно ответвление уходило в ущелье, второе шло в обход, через холм. Оно-то меня и заинтересовало. Если америкосы не дураки, они пошлют часть группы в обход. Я прошел по этому ответвлению метров сто.
Тропа петляла между валунами, потом выводила на открытое место — это был пятачок, поросший высокой травой. Отсюда просматривалась база. Плохо. Если противник займет этот пятачок, он сможет корректировать огонь.
Дальше мы пошли в ущелье. Стены его смыкались постепенно. Сначала передвигаться было просторно, но с каждым шагом стены становились все ближе и ближе. Метров через двести и тропа сузилась до трех метров.
Семенов показал первую растяжку — тонкую леску, натянутую между камнями на высоте колена. Потом вторую — чуть дальше, у большого валуна. Обе почти сливались с травой. Я присел, проверил натяжение. Туго.
— Гром, глянь, — показал я на вторую растяжку. — Видишь?
Пулеметчик всмотрелся, потом покачал головой.
— Едва.
— Вот и хорошо. Значит, и они не увидят.
У выхода из ущелья Семенов показал фугас, закопанный в землю, с натяжным шнуром. Я осмотрел, кивнул. Слева зиял обрыв к ручью, а справа высилась каменная стена. Я остановился, огляделся. Хорошее место. Если враг войдет сюда, он окажется в мешке.
— Нормально. Только разверни его вглубь ущелья. Пусть осколки идут вдоль тропы, а не по выходу. Если они прорвутся, нам нужно, чтобы фугас накрыл их на подходе, а не на поляне.
— Сделаю, командир.
Я вернулся к развилке, снова окликнул Семенова.
— И вот здесь растяжку поставь. Ночью. Чтобы в обход не проскочили.
— Есть, командир.
Сёма остался, а мы с Громовым двинулись дальше. У выхода из ущелья начиналась поляна, за которой была база. Здесь Тхоанг оставил два секрета, по одному бойцу с каждой стороны. Оба сидели в кустах, не болтали и не курили. Мы прошли мимо них, не окликая.
Они нас тоже не окликнули. Будем надеяться, потому, что узнали. Мы вернулись на базу. Дальше мы направились вдоль периметра, проверяя посты, пулеметные гнезда и минометные позиции. Партизаны оборудовали их вполне грамотно.
До вечера оставалось еще часа четыре, когда мы закончили осматривать оборону на южном направлении. Я оставил Громова у входа в ущелье — пусть присмотрит, как партизаны обустраиваются, — а сам пошел дальше, вдоль периметра.
Первым делом проверил восточный вход в котловину. Там, за невысокой грядой, начинался подъем на перевал, куда ушел Румянцев и его бойцы. Тропа была узкая, петляла между валунами. Граф уже успел поставить здесь двух наблюдателей из местных.
Оба сидели в кустах, укрытые срезанными ветками. Я их тоже не стал окликать, просто прошел мимо, отмечая, что позиции выбраны правильно. С высоты просматривался и подъем, и подходы к базе.
Метров через сто тропа выводила на седловину — невысокую, поросшую кустарником. За ней начинался спуск к базе. Отсюда просматривалась вся южная сторона, включая ущелье. Хорошая позиция.
Если поставить здесь второй «РПД-44», он накроет и обход, и подступы к ущелью с фланга. Надо сказать об этом Тхоангу, пусть решит, кого из своих можно будет поставить к пулемету, из тех, кто умеет обращаться с этим типом оружия.
Потом я спустился к ручью. Вода в нем была мутная после вчерашнего дождя, но пить можно — если прокипятить. Я присел на корточки, зачерпнул ладонью, умылся. Холодная вода смыла пот и пыль, вернула ясность в голову.
Здесь, у ручья, я и наткнулся на Тхоанга. Он стоял с двумя своими бойцами, что-то объяснял им, показывая рукой на противоположный берег. Увидев меня, кивнул, закончил разговор, подошел.
— Как впечатление, товарищ командир? — спросил он.
— Пока благоприятное. Нужно выделить бойцов для работы на «РПД-44».
— Найдутся такие.
— Распределили боеприпасы? — спросил я.
— Распределили. Патронов теперь хватит на пару боев. Минометных мин — двадцать штук. На флангах установили свои пулеметы, правда, это старые французские «FM 24/29 'Шательро», но зато пулеметчики уже пристрелялись по ориентирам.
— Покажите.
Он повел меня к флангам. Первый «Шательро» был установлен на левом краю базы, на мешках с песком. Второй — на правом, на бруствере неглубокого окопа. Оба