Фантастика 2026-215 - Александр Изотов

— Ну, это уже слишком! — проговорила я, не узнавая собственный голос. — Так, значит, я тебя позорю, да? Ну что ж…

Я порывисто встала и направилась к выходу. Переночую в Риткиной комнате как-нибудь, а утром соберу вещи и уеду куда глаза глядят!

— Стой! Ты куда? — Дима встал перед дверью.

— Куда-нибудь, — ответила я сквозь зубы, — раз я тебя недостойна и умом не вышла…

— Я так не говорил.

— Да? А как ты сказал? Сплошной позор — вот что ты про меня сказал!

— Не про тебя, а про эти ситуации дурацкие.

— Вот именно, — я подняла вверх указательный палец, — ты видишь, как я попадаю в дурацкие ситуации и, вместо того, чтобы помочь, еще меня же и отчитываешь!

— Сядь, — Дима взял меня за руку и усадил обратно на кровать. Сам сел рядом и крепко обнял. — Собралась она! Ты же знаешь, что нужна мне… всегда, везде!

— А зачем тогда так?

— Ну бывает, разозлился. Не обижайся, дорогая. Кстати, ты вроде сказала, что Зверяко — предатель? Мне не послышалось?

— К сожалению, нет, — заговорила я, вновь охваченная впечатлениями этого вечера, — ты сядь поудобнее, а то упадешь.

И я стала рассказывать с самого начала. Как Ольге кто-то сообщил «между нами», что Зверяко бегает за Песневой. Как уже здесь, в Бресте, мы узнали, что звезда приехала сюда на гастроли. И поняли, что Зверяко точно туда отправится.

— Помнишь, ты сказал, что его не будет, ему надо по делам в город? Вот тогда мы точно поняли, что надо брать фотоаппарат и отправляться на концерт.

Дима кивнул.

— И что, удалось вам сделать показательные снимки?

— Удалось, но дело не в этом, — продолжила я свой рассказ, — в антракте произошло нечто невероятное. Зверяко прошел за кулисы. Причем, это видели люди из группы Песневой, которые суетились на сцене. Нам стало ясно, что они его знают, стало быть, он частый гость в ее гримерке.

— Да, никогда бы не подумал, — ошарашенно пробормотал Дима, — я, конечно, все понимаю, можно преподнести цветы любимой артистке, даже поцеловать ее. Но зачем тащиться в гримерку?

— Вот и мы заинтересовались. И пошли туда же.

— А вас пропустили?

— Как видишь, мы сумели туда пробраться. В общем, так получилось, что мы вошли в гримерку, а там никого не было. И тут мы услышали шаги из коридора.

— Ну, может, надо было сказать, что ошиблись дверью и просто извиниться? — нахмурился Дима.

— Может быть, — я сама удивилась, как такая простая мысль не пришла мне в голову, — но мы испугались, понимаешь? И спрятались в шкафу. Знаешь, такой старый шкаф для бумаг со шторками? Вот туда мы и залезли.

— И кто это вошел?

— Вошли Зверяко и какой-то иностранный господин.

— Ты уверена? Почему иностранный?

— Дима, ну мы же не дуры! — воскликнула я. — Он был весь такой лощеный, в лаковых ботинках, с «дипломатом» в руке. К тому же оба они заговорили на английском. Но самое страшное произошло дальше. Зверяко вынул из портфеля толстую такую стопку бумаг, а иностранец отдал ему «дипломат» с купюрами.

— Что? — глаза Димы остановились на мне и смотрели испытующе. — Ты уверена? Ты точно это видела? Да этого быть не может! Я думал, ну всякое бывает, может, Зверяко просто со старым другом из Польши встретился, мало ли. Польская граница совсем рядом. Хотя откуда бы у него там были друзья?

— К тому же, ты говорил, Зверяко много лет работал на Камчатке, — напомнила я, — вот если бы он служил за границей где-нибудь, то мог и друга иметь иностранного. А так… Но это еще не все.

— Не все? — Дима, несмотря на всю свою сдержанность, вздрогнул. — Еще что-то?

— Да. После этого обмена иностранец произнес несколько фраз, и мне очень не понравился тон, которым он говорил. Знаешь, будто приказы отдавал.

— Черт возьми! — у Димы на лбу появились капельки пота. — Кто он такой, этот иностранец, что отдает приказы советскому генералу?

Я медленно выразительно подняла плечи:

— Вот и я задаюсь этим вопросом! Может, сам по себе он и не такой уж авторитет, но то, что служит в авторитетной организации — вне всякого сомнения! Дима, ты должен доложить об этом Федору Дмитриевичу! И речь уже даже не о том, что Зверяко тебе насолил, а мы хотим отомстить.

— Да-да, я понимаю, — Дима достал платочек и промокнул лоб, — тут речь о безопасности нашего государства.

Его голос дрогнул, а у меня промелькнула мысль о том, что Советский Союз ведь развалится еще не скоро. В девяносто первом году. Казалось бы, целых восемь лет до этого трагического события. И по иронии судьбы, договор о распаде государства подпишут именно здесь, в Беловежской пуще. И никто не посмотрит, что народ против. И именно с этого момента начнется всеобщий хаос, подрыв моральных устоев, равнодушие друг к другу.

Но я не подозревала, что подготовка к этому идет уже сейчас, в, казалось бы, благополучном восемьдесят третьем!

Именно сейчас такие господа с «дипломатами» встречаются с предателями и отщепенцами, не жалея никаких денег. И делают все для того, чтобы моя Ритка не имела спокойного будущего. Для того, чтобы вся страна рано или поздно покатилась в пропасть.

Немного помолчав, Дима снова заговорил:

— Зверяко все-таки генерал Генштаба, и он на хорошем счету. А тут всего лишь слова двух скучающих дамочек. Понимаешь, просто слова против незыблемого авторитета!

— Я понимаю, но сказать Федору Дмитриевичу об этом необходимо!

Дима тяжело вздохнул:

— Я согласен. Надо только подумать, как лучше сказать. Представляю, как он взорвется! А у него и так проблемы со здоровьем. Ты же знаешь, в каком он возрасте.

— Именно, сейчас в правительстве все в возрасте, кроме этого «Пакета» ставропольского. Ты еще скажи, чтобы к нему присмотрелись.

— Хорошо, я подумаю, как лучше сказать. Да и момент надо подобрать подходящий. И знаешь, я думаю, что Федор Дмитриевич захочет поговорить об этом с тобой.

— Да со мной-то ладно, пусть разговаривает. Я так и расскажу. Все, что видела своими глазами и слышала, не больше и не меньше. Главное, Ольгу не трогать. Она