Оторва. Книга 14 - Ортензия

километрах от нашего города, был выдан два года назад капитану, в данный момент пониженному до старшего лейтенанта, Погорелову Игнату Семёновичу. Проживает он в деревне Баланово, где служит участковым в этой и ещё трёх ближайших деревнях. Связи с Баланово нет: пьяный тракторист снёс столб, перебил провода на прошлой неделе и до сих пор телефонная линия не восстановлена. Известно следующее: прошлой ночью в деревне Баланово вспыхнул пожар, но об этом стало известно только утром от случайного свидетеля, поэтому пожарная бригада выехала в деревню только к обеду, и пока что сведений о том, что там произошло, не поступало. Сам участковый тоже об этом не сообщал, и где он находится в данный момент и каким образом его табельное оружие оказалось в руках подозреваемой — неизвестно. Сегодня утром, около восьми часов, подозреваемая и неустановленный ребёнок приблизительно девяти лет оказались на дороге в двадцати километрах от города Николаева, причём обе с огнестрельным ранением, предположительно из табельного оружия старшего лейтенанта Погорелова. Опергруппа уже выехала в деревню. Совпало так, что я в это самое время двигался в Одессу по служебным делам, но оказался на пути у этой парочки. Угрожая оружием, она потребовала покинуть автомобиль. Я, увидев состояние девочки, сам вызвался доставить их по месту назначения. По приезду в больницу скорой медицинской помощи…

— Кстати, — перебил начальник управления, — а почему не поехал в детскую? Это было гораздо ближе. Ты не мог не понимать, что девочка находится в критическом состоянии.

— Именно это и хотел сделать, но девушка, угрожая пистолетом, потребовала от меня ехать в «скорую», и, как оказалось, она была права. Если бы мы свернули на Дзержинского, мы бы оказались заперты в пробке. Впереди произошла авария двух автобусов, и движение было полностью перекрыто. Пришлось бы нести девочку пешком более двух километров, и шансов, что я бы доставил её живой, — никаких. Врач «скорой» подтвердил: опоздай мы на пять минут, её бы уже спасти не удалось. Причём похвалил того, кто перевязал девочку и следил за её состоянием всю дорогу. Если бы не это — ребёнок скончался. У девушки тоже оказалось пулевое ранение, прошло по мягким тканям. От обезболивающего отказалась и, стиснув зубы, терпела. А вот после перевязки сделала то, чего никто не мог ожидать: выбила стекло и угнала автомобиль скорой помощи. От удара об ворота машина опрокинулась, и девушка, покинув автомобиль, перебралась на стройку, где показала чудеса эквилибристики. Карабкалась по отвесным стенам и совершала немыслимые прыжки через провалы длиной более семи метров. При задержании применила, со слов капитана Галкина, неизвестные приёмы, сбив с ног и его, и лейтенанта Сердюкова, и буквально испарилась. Прочёсывание стройки ни к чему не привело. Поступило мнение, что подозреваемая работает в цирке. И действительно, связавшись с руководством, мы выяснили, что у них есть Реброва Ева Анатольевна, акробатка. И что любопытно, сегодня она звонила и отпросилась на три дня — очень болит рука. Опергруппа уже выехала, — он замолчал, глянув на начальника управления.

— Кроме этого, — взял слово Дзюба, — карты с разбивкой на квадраты уже розданы. Перекрыты все ключевые дороги из города. Привлечены все силы патрульно-постовых служб. Оповещены все подразделения. К делу подключился Комитет государственной безопасности. Ранен ребёнок из огнестрельного оружия, а это не просто ЧП. Завтра, вероятнее всего, прибудет комиссия из Москвы. Поэтому, товарищи, у нас всего сутки, чтобы силами УВД разыскать подозреваемую.

В этот момент двери в кабинет открылись, и на пороге появился капитан Старостин Владимир Олегович.

— Разрешите? — спросил он. — Появилась оперативная информация.

— Выкладывай уже, — рявкнул Дзюба.

— От бригады пожарных поступило известие. В деревне Баланово на месте сгоревшего дома найдены десять трупов.

Начальник управления почувствовал, как у него закололо в левом боку. Он перевёл разъярённый взгляд на майора Куртогло.

— Поздравляю вас, — сказал он, — отличились. Шестнадцатилетняя девочка, значит? Да это же вооружённый бандит!

— Тут ещё, — проговорил капитан Старостин, — звонил врач из скорой помощи. Он заявил, что подозреваемая только что была в больнице. Лично у него. Справилась о здоровье девочки и звонила по телефону по межгороду.

— Это чёрт знает что, — прорычал Дзюба, массируя левой рукой бок. — Вооружённый преступник свободно разгуливает по городу! Майор, я хочу знать немедленно, кому она звонила и кто она такая. Найди её, чего бы это ни стоило! Всех поднять! Свяжитесь с опергруппой, которая выдвинулась в Баланово, и отчёт немедленно мне на стол. Выясните у доктора все подробности, — он прикрыл глаза, чувствуя нарастающую боль. — Всё, совещание закончено. Все в работу. Мне докладывать каждый час.

Дзюба дождался, когда все покинут кабинет, налил в стакан из графина воду и, порывшись в кармане, выудил начатую упаковку таблеток.

— Всё, — прошептал он, запив таблетку, — теперь всё. Комиссия из Москвы это дело так не оставит.

Он медленно опустился в кресло и уставился немигающим взором на двери.

Глава 19

В целом, конечно, получилось неудачно.

Но оставаться у ментов, не зная судьбу слитка, меня вовсе не прельщало. А учитывая, что рядом с больницей велась стройка — я её ещё два месяца назад срисовала, — совершенно не волновалась. Поймать на стройке паркурщика — это даже не смешно.

Расположения самого строительства не знала, поэтому изначально угодила в расставленные сети. Ментов оказалось человек десять, и они вполне грамотно перекрыли мой отход. Один даже попытался показать нечто смешанное из самбо и вольной борьбы, и я решила с ними не нянчиться. Телосложением оба были крепкими и меня за противника совершенно не считали. Растопырили руки и двигались на меня, ухмыляясь. Отработала исключительно ногами. Каждому досталось по три-четыре раза. Ну и по личику, разумеется. А нечего ухмыляться.

А потом ушла, перепрыгивая с одного корпуса на другой, и, пока они взяли всё в кольцо, уже была вне стройки. С шестого этажа разглядела и реку, и мост, и более-менее подходящее место для моих дел. Не бродить же в таком экстравагантном костюме. Отложила в памяти дорогу и уже через полчаса оказалась у реки. Нашла вполне укромное место среди зарослей и устроила баню. Образно, конечно.

После критического осмотра решила, что джинсы и блузку можно смело сдавать в утиль, а лишний груз мне был совершенно не нужен.

Юбка от костюма полетела следом, а за ней и полукеды. Остался совершенно небогатый выбор: коктейльное платье, в котором в деревне я буду белой вороной, ультракороткая юбочка с такой же сексуальной блузкой и шорты с топиком. То есть реально для того, чтобы вернуться в деревню