Фантастика 2026-215 - Александр Изотов

— У вас там такой бардак в доме, — решила сообщить я Рекасову, — может, помочь тебе убраться?

— Не, не надо, — бережно держа в руках супругу, тот уже приближался к лестнице, чтобы выйти на улицу, — зачем? Вам тоже отдыхать надо. И мы, как придем, сразу спать рухнем. Лучше ты завтра приходи, проведать подружку.

— Конечно, приду! Надеюсь, завтра она уже в полном порядке будет.

Мы с Димой помахали Тоньке и Вадиму и тоже спустились в вестибюль. Вокруг стояла тишина. Свет почти везде уже выключили. Пробираясь по улице, я с наслаждением вдохнула свежий ночной воздух и почувствовала себя в полной безопасности. Граница опять на замке. Преступники водворены туда, куда следует. И, самое главное, рядом со мной находятся Дима и Ритка.

— Ой, а мы завтра в Брест поедем, дедушке звонить? — вдруг вспомнила Ритка.

— Завтра надо уже домой собираться, — Дима взял ее за руку, — смотри под ноги, а то темно.

— Как домой собираться? — я сама от неожиданности чуть не споткнулась и схватила Диму за вторую руку. — Уже уезжаем?

— А что тут еще делать? Задачи выполнены. А тут еще и эта неожиданность со З… — чувствовалось, что он даже фамилию предателя произносить не желает. — Надо в Москве отчет готовить.

— Понятно.

Мне вдруг стало грустно. Я представила себе, как придется вновь окунуться в московскую жару и запах расплавленного асфальта. И ни этих очаровательных сосен вокруг, ни милых животных. А еще придется бегать искать работу.

— Ты же хотела на работу устроиться, — покосился на меня Дима, — будет отличная возможность для этого.

— Да, работа есть в моих планах, — вздохнула я, — только как-то неожиданно поездка заканчивается. Ритка даже в Бресте не побывала, проездом город видела. А дедушка как узнает, что мы здесь были, первым делом спросит, посетили ли мы Брестскую крепость. Так мы что же, прямо завтра и уезжаем?

— Нет, билеты купим на послезавтра.

— Ура! — завопила Ритка. Я на нее шикнула, и она продолжила гораздо тише: — Тогда мы все и успеем! Завтра съездим в Брест, и все посмотрим, и позвоним. А собраться — долго ли?

— Да конечно, нам всего один чемодан собрать, — улыбнулась я, — а кстати, кто будет билеты покупать? Клавдия же все, сошла с дистанции. Кто теперь будет организацией заниматься?

— Найдется, кому, — беззаботно ответил Дима.

Здорово, что целый день есть в запасе!

Наутро, вопреки ожиданиям, я поднялась рано, меня разбудили звуки из соседней комнаты.

А там уже Дима с Риткой пили чай, что-то весело обсуждая.

— Дима, а как ты думаешь, таких предателей много в нашей стране? — мне не терпелось обсудить вчерашнее.

Он задумчиво перевел взгляд на карту Советского Союза, висевшую на одной из стен. Потом опять на меня.

— Да откуда ж мне знать? Честно говоря, вообще не думал, что кто-то из нашей конторы мог оказаться предателем.

— Да, — вздохнула я, — так вот работаешь с людьми и не знаешь, кто на что способен.

— Я тебе точно могу сказать, — его взгляд вдруг наполнился грустью, — без сомнений, подрывные работы против нас ведутся. Сама знаешь какой страной. Надо быть очень наивным человеком, чтобы не понимать этого. Мы ведь не идем у них на поводу, не вливаемся в их финансовую систему. Но внешне нас не победить, и они это особенно поняли после нашей Победы. Остается действовать только внутри страны — растлевать нашу молодежь, искать таких вот предателей.

— А как ты думаешь, им все же удастся развалить Советский Союз? Я просто очень хочу знать, в какой стране она будет жить? — я кивнула на Ритку.

Ритка в этот момент положила свой бутерброд обратно на тарелку и, затаив дыхание, смотрела на нас.

А Дима медлил с ответом. Поправлял рубашку, выискивал глазами свой портфель — видимо, хотел уйти от опасного разговора, не продолжать его.

— Рита, сходи на кухню, пожалуйста, — попросила я девчонку как можно вежливее, — попроси сахару, а то у нас заканчивается.

Она нехотя поднялась и вышла.

— Удастся, — сказал Дима и со звоном бросил маленькую ложечку обратно в кружку, — сама посуди, в нашем руководстве одни старики остались. И, как все старики, они жутко боятся перемен. К тому же Андропов вот-вот сойдет с дистанции, говорят, он из больницы практически не выходит. Худой стал, голова трясется на тонкой шее. Кто его видел, говорят, узнать не могли. Не станет его, и кто следующий?

— А что, если Федор Дмитриевич? — спросила я с замиранием сердца. — Классный бы генсек получился!

— Классный, не спорю. Но ему тоже за семьдесят. И он тоже, как все старики, не понимает значения электроники. Во всем мире уже компьютеры, связи, сеть, а у нас все по старинке!

— Ну почему же, у нас тоже есть ЭВМ на некоторых предприятиях, — подумав, возразила я.

— Вот именно, что на некоторых. А не там, где надо. А в провинции вообще говорить не о чем. Я как-то с однокурсником созванивался, так он говорит, не может сыну калькулятор купить. Потому что дефицит, и в магазинах такого нет! Система больна, и все, кто хоть немного думает, понимают это! На заводах планы любой ценой, экономика уже не выдерживает гонки вооружений. Мы же все в оборону вбухиваем, еще немного, и народ начнет нищать.

— Ты считаешь, нам необходимы перемены?

— Да, но не революция, а обновление. Нужно перекраивать экономику, дать людям воздух, понимаешь?

— А для этого нужно обновление сверху, — задумчиво резюмировала я, — и все же мне кажется, Федор Дмитриевич был бы прекрасной кандидатурой на роль генсека. А ты был бы той самой молодежью, которая вливала в него новые идеи. Ты, Рекасов, ну и другие. Почему нет? Главное, этого Мишку-пакета не допускать к власти.

— А чем он тебе не нравится? Ты же его совершенно не знаешь, а он самый молодой в Политбюро, всего лишь за пятьдесят. Может, у него даже программа есть подходящая.

— Не-а, —