Фантастика 2026-215 - Александр Изотов

— Нет, — отклонила я предложение, — нам завтра на работу чуть свет.

— Так по чуть-чуть же, — продолжала гнуть подруга.

Тут вышла моя мама:

— Ты домой собираешься? — строго сказала мне.

— Да иду я, иду.

Я попрощалась с подругой и соседом и пошла домой.

Родители сидели в зале на диване и увлеченно смотрели передачу, которую вел импозантный журналист с усами и в очках. Стол, как обычно, ломился от всевозможных закусок, а на самом почетном месте стояла бутылка с гербом и надписью «Россия».

Я взяла пульт и убавила громкость.

— Ну зачем? — обиженно воскликнул папа. — Дай сюда пульт.

— Юрка Опасный сейчас подошел к нам с Аней и сказал, что головы оторвет и в окошко выбросит.

Я ожидала, что они возмутятся, загалдят что-то вроде «Да как он посмел! А мы-то к нему хорошо относились, а он!». Хотя это было бы смешно.

Родители как по команде отвернулись к телевизору и, казалось, сосредоточенно смотрят в экран. Но по их окаменевшим лицам было понятно, что ничего они там не видят.

Передача закончилась, зазвучала финальная мелодия, по экрану поползли титры. Началась реклама, и мама убрала звук.

С тоской посмотрела на папу:

— Что делать будем?

— А все, ничего мы не сделаем, — он отшвырнул газету, — наградил Бог дочерью! Убирай со стола, я больше ничего не хочу.

Мама расстроенно продолжала смотреть на него:

— Может, все-таки попробовать? Ну неужели нам так и работать на дядю? Всю жизнь яйца с чужой машины продавать? А как же твоя мечта о микроавтобусе? А может, к Кумару обратиться? Ты же с ним в хороших отношениях.

— Да, — папин голос потеплел, — я помню, он пришел как-то с зоны, это году в восьмидесятом было. И вышел в подъезд в белых брюках, белой рубашке, с бутылкой вина. И мы с ним вместе выпили. Тогда же никто его за человека не считал, а я так, по-дружески. И совсем недавно он мне сказал: «Игореха, мои двери для тебя всегда открыты», представляешь?

— Ну, вот и подойди к нему!

— Можно. Только Опасного на рынке все равно не обойдешь, он там главный. А Кумар кто? Просто состоит в бригаде.

Во мне поднималась волна вины и стыда, грозившая затопить все мое сознание без остатка. Ну как я могла подставить таких хороших людей? Впрочем, не я. Не я, а Надька все испортила. А мне теперь отдуваться и искать выход.

Надо ли говорить, что и этой ночью я не могла уснуть? Машинально проводя рукой по гладкой Васькиной шерстке, прокручивала в голове события сегодняшнего дня. И так становилось обидно! До спазма, до слез! Ведь еще днем все было хорошо! Счастливая семья, нормальные родственники. Даже эта тетя Лиза, пусть она и злая, как все замотанные женщины, а все же своя.

А теперь жизнь разделилась на две половины. Там, позади, веселая поездка, мелькающие полосы на дороге, улыбающийся папа за рулем. А сейчас беспросветная ночь и непонятно, как все исправить.

Знать бы еще, что такого натворила эта дурында. Почему ей заинтересовался самый авторитетный человек в округе? За что угрожал? Аня говорит, возможно, что-то напела его сестра. А Охлям так тот, похоже, вообще все знает. И что же, надо было пойти с ним выпить и выведать? Блин, и почему я не додумалась до такой простой вещи?

Ладно, если все же включить свою интуицию. Да даже не интуицию — самую обычную логику. И выстроить всю цепочку. Что я слышала о Наде из слов соседей, если не брать в расчет дурака Бандуревича и его незадачливую жену?

От тети Шуры я слышала, что Надя цеплялась к чужим мужьям. И решила, что связь была с Кумаром. Но судя по виду Кумара, поняла, что нет, ничего такого быть не могло. Потом Охлям рассказал, что Опасный иногда навещает здесь свою сестру. А когда мы стояли с Аней в подъезде, то сначала вышла желтоволосая тетка и с ненавистью на нас взглянула. Да, теперь я уверена — она смотрела с самой настоящей ненавистью.

А потом из той же двери вышел Опасный со своей свитой. И направился к нам. Ну ясно же, как день! Надя спала с мужем сестры этого Опасного! С мужем той самой желтоволосой. Но для чего? Нажить неприятности на свою пятую точку? Впрочем, я же не знаю, как это случилось. Может, просто по пьянке и всего один раз.

Что тут можно сделать? Попробую завтра подойти к этой сестре Опасного с миром. Принесу извинения. Скажу, что очень сожалею, ведь случившееся — всего лишь досадное недоразумение, которое больше никогда не повторится.

От таких мыслей мне стало чуть легче. Васька перестал урчать и, похоже, уснул. «Спи, дурында», — приказала я себе.

Утро началось почти как обычно. Едва мне стоило открыть дверь, как кот шмыгнул к своему жестяному корытцу делать свои дела.

— Какой же хитрый, — покачал головой папа, — втерся к Надьке в доверие.

— Разве это хитрость? — возразила я. — Он всего лишь понял, что надо гадить, где положено, вот и все.

Потом мне не повезло с общественным туалетом — туда выстроилась очередь. Ну конечно, утро понедельника, что тут удивительного.

Пока стояла в очереди в холодном коридоре, придумала решение проблемы с утренним умыванием и прочими процедурами. Даже несколько вариантов. Во-первых, можно попросту вставать раньше всех остальных, часов в пять, к примеру. И тогда тут точно никого не будет. А, во-вторых, можно поставить у себя в комнате тазик и кувшин с водой — прям, как в средневековье. Ага, и рядом положить полотенце и прочие принадлежности.

Во время завтрака я чуть не выронила от страха бутерброд с колбасой. Потому что в окно неожиданно громко постучали.

— Да это Шибзда за тобой зашла, — пояснила мама, перехватив мой встревоженный взгляд.

Я отодвинула короткую кухонную шторку. За стеклом и впрямь стояла Аня и жизнерадостно махала мне рукой. Я махнула ей в ответ, мол, скоро выйду. Надо же, какая хорошая девчонка. Не сдала меня бандитам, хоть и сама оказалась под угрозой. А Надя ее называла таким обидным прозвищем — Шибзда! Ну разве так можно со своими людьми?

Я продела руки через резинку, пришитую к шапке. А то что-то совершенно не улыбается оказаться на морозе без