Сергей Лукьяненко - Дозор (5 романов)

Но сейчас ей стало страшно.

– Пойдем, пойдем, – тихонько сказала она, хватая Ромку покрепче. – Это чужая собачка, с ней играть нельзя.

Наверное, что-то в ее голосе брата испугало. Причем испугало так, что он не стал ныть, а сам вцепился в сестру и послушно пошел следом.

Серая собачка постояла немного и неспешно двинулась за детьми.

– Она з-за нами идет, – сказал Ромка, озираясь. – Ксюха, эт-то волк?

– Это собачка, – сказала Ксюша. – Только не беги, ясно? Волки кусают тех, кто бежит!

Собачка издала кашляющий звук – будто засмеялась.

– Бежим! – закричала Ксюша. И они побежали – напролом через лес, сквозь колючие цепкие кусты, мимо какого-то чудовищно огромного, в рост взрослого, муравейника, мимо череды замшелых пней – кто-то когда-то вырубил здесь десяток деревьев, да и уволок.

Собака то исчезала, то появлялась. Сзади, справа, слева. И кашляла-смеялась время от времени.

– Она смеется! – сквозь слезы закричал Ромка.

Собака куда-то исчезла. Ксюша остановилась у могучей сосны, прижимая к себе Ромку. Братец давно таких нежностей не терпел, но сейчас не сопротивлялся, вжался в сестру спиной, а глаза испуганно закрыл руками. И тихонько повторял:

– Не б-боюсь, не б-боюсь. Никого нет.

– Никого нет, – подтвердила Ксюша. – Да не ной ты! У вол… у собачки тут щенки были. Она нас и прогнала от щенков. Понял? Мы сейчас пойдем домой.

– Пойдем, – с радостью согласился Ромка и отнял руки от лица. – Ой, щенки!

Страх его пропал мгновенно, едва он увидел выходящих из кустов щенков. Их было трое – серых, лобастых, с глупыми глазами.

– Щ-щеночки… – восторженно сказал Ромка.

Ксюша панически дернулась в сторону. Сосна, у которой они стояли, не пустила – ситцевое платьице приклеилось к смоле. Ксюша дернулась сильнее, так, что затрещала ткань, отлепилась.

И увидела волка. Волк стоял сзади и улыбался.

– Надо на дерево залезть… – прошептала Ксюша.

Волк засмеялся.

– Она хочет, чтобы мы с щенками поиграли? – с надеждой спросил Ромка.

Волк замотал серой, в темных подпалинах головой. Будто отвечая – нет, нет. Я хочу, чтобы щенки поиграли с вами…

И тогда Ксюша закричала – так громко и пронзительно, что даже волк отступил на шаг и сморщил морду.

– Убирайся, убирайся! – забыв про то, что она уже большая, смелая девочка, кричала Ксюша.

– А ну не кричите, – донеслось со спины. – Весь лес перебудили…

Дети с проснувшейся надеждой обернулись. Рядом со щенками стояла взрослая женщина – красивая, черноволосая, в длинном льняном платье и босиком.

Волк угрожающе зарычал.

– Не балуй, – сказала женщина. Наклонилась, схватила за шкирку одного щенка – тот повис в ее руках безвольно, будто уснув. Остальные тоже застыли на месте. – Это у нас кто?

Волк, уже не обращая внимания на детей, угрюмо двинулся к женщине.

нараспев сказала женщина.

Волк остановился.

закончила женщина, глядя на волка.

Волк оскалился.

– Ай-ай-ай… – сказала женщина. – И что делать будем?

– Уй… ди… – пролаял волк. – Уй… ди… ведь… ма…

Женщина бросила волчонка на мягкий мох. И будто оцепенение спало – щенки в панике бросились к волку, замельтешили у него под брюхом.

Волк попятился, за ним – щенки.

торжествующе произнесла женщина.

Будто четыре серые молнии – одна большая и три маленькие – ударили с поляны в кусты. В воздухе закружились клочья серой шкуры. И резко запахло псиной – будто стая собак сохла здесь после дождя.

– Тетя, в-вы в-ведьма? – тихонько спросил Ромка.

Женщина засмеялась. Подошла к ним, взяла за руки.

– Пойдемте.

Избушка была вовсе не на курьих ножках, и это Ромку разочаровало. Самый обычный бревенчатый домик с маленькими окошками и крошечными сенями.

– А б-баня у вас есть? – вертя головой, спросил Ромка.

– Зачем тебе баня? – засмеялась женщина. – Помыться хочешь?

– Вы д-должны вначале баньку истопить, потом нас п-покормить, а только потом съесть, – серьезно сказал Ромка.

Ксюша дернула его за руку. Но женщина не обиделась, засмеялась:

– Ты меня с Бабой-Ягой не перепутал? Можно я не стану баньку топить? У меня ее все равно нет. И есть вас не стану.

– М-можно, – обрадовался Ромка.

Внутри домик тоже никак не походил на жилище уважающей себя Бабы-Яги. Тикали на беленой стене ходики, под потолком висела красивая люстра с бархатными кистями, на шаткой этажерке стоял маленький телевизор «Филипс». Русская печь имелась, но так заставлена всяким хламом, что сомнений не оставалось – в ней давно не жарили добрых молодцев и малых детей. Разве что большой книжный шкаф со старинными книгами выглядел солидно и таинственно. Ксюша подошла к шкафу, посмотрела на корешки. Мама всегда говорила, что интеллигентный человек в чужой квартире первым делом должен посмотреть на хозяйские книги, а потом уже на все остальное.

Но книжки были потертыми, с едва различимыми названиями, а то, что удалось прочитать, хоть и было написано по-русски, но оставалось совершенно непонятным. У мамы тоже были такие книжки: «Гельминтология», «Этногенез»… Ксюша вздохнула и отошла от шкафа.

Ромка уже сидел за столом, а ведьма наливала ему чай из белого электрического чайника.

– Будешь чаек? – дружелюбно спросила она. – Вкусный, на травках лесных…

– Вк-кусный, – подтвердил Ромка, хотя он больше макал в мед бублики, чем пил чай. – С-садись, Ксюха.

Ксюша села, вежливо взяла чашку.

Чай и впрямь был вкусным. Ведьма тоже его пила и улыбалась, глядя на детей.

– А мы не превратимся в козликов, когда чая выпьем? – вдруг спросил Ромка.

– Почему? – удивилась ведьма.

– А вы нас заколдуете, – объяснил Ромка. – Превратите в козликов и съедите.

Видимо, полного доверия к таинственной спасительнице он не питал.

– Ну зачем мне превращать вас в вонючих козликов и потом есть? – возмутилась ведьма. – Если бы я хотела вас съесть – так и съела бы без всяких превращений. Меньше Роу смотри, мальчик!