Александр Маркьянов - Период распада часть 4 (СИ)

Эта война была в чем-то очень типична для бывших республик СССР, осколков некогда великой и единой страны. Все как по сценарию — основное государство, откуда ушла советская (теперь русская) армия, оставив немало оружия, которое толком никто не умеет применять. И окраина, часто другой национальности, другого вероисповедания и менталитета. Нагорный Карабах в Азербайджане, Приднестровье в Молдавии, Абхазия и Южная Осетия в Грузии. Во всех этих случаях национальное сопротивление начиналось с нуля, при минимуме оружия и отсутствии бронетехники — но оружие добывалось в бою, бронетехника тоже добывалась в бою, ремонтировалась. Война большого с малым характеризовалась тем, что те, кто шли воевать за большое — не знали, за что они воюют и не хотели за это воевать, их просто гнали на убой. А вот те, кто воевал за малое — те однозначно знали, за что они воюют и знали что будет, если они проиграют. Вот почему на всей территории бывшего СССР единственная война большого с малым, которая закончилась в пользу большого — это война России в Чечне (притом первая была проиграна по тому же сценарию) и гражданская война в Украине — но там победой и не пахло, победоносные войска НАТО, объединившие страну все глубже засасывала кровавая трясина непрекращающейся войны.

Но эта война — война Грузии и Абхазии была уникальна двумя моментами. Первый — на стороне абхазов в боях участвовали боевики Конфедерации Горских народов Кавказа — протогосударственного объединения, которое в любой момент могло стать государственным — прояви Россия слабость. Второй — в войне участвовали не только чеченцы, но русские, русские советники и офицеры. Причем чеченцы почти всегда подчинялись русским командирам — хотя и действовали всегда отдельными, сплоченными отрядами, а не в составе других частей. Потом, кстати, Дудаев устроит своим полевым командирам выволочку, за то, что подчинялись русским — но дело было не в этом. А дело было в том, что именно тогда завязались узелки, развязать которые потом стоило о-о-о-очень большой крови.

Все это началось давно… очень давно. Многие из тех, кто потом погибли, тогда еще были живы, и крови тогда такой еще не было. Генерал Дудаев спокойно сидел в бывшем здании Чечено-Ингушского обкома партии, который он назвал президентским дворцом, и до этого в Москве не было никому никакого дела. Наоборот — по отзывам знающих людей, в то время независимую ЧРИ[35] рассматривали как весьма важный инструмент российской политики на Кавказе. Дело было в том, что в Конфедерации горских народов Кавказа "контрольный пакет" если так позволено будет выразиться — держали русские, главным среди них был бывший генерал Советской армии Джохар Дудаев. А Кавказ — это ведь не только Россия, это и Грузия и Азербайджан с его запасами нефти, а если посмотреть через Каспий — то и вся Средняя Азия. КГНК готовила боевиков, причем инструкторы, которые их готовили — были откровенно русские, в окружении генерала Дудаева мелькали подозрительно русские лица. По слухам возглавлял "российское посольство" при "независимой Ичкерии" некий подполковник ГРУ, один из самых молодых подполковников ГРУ в истории этой организации, который пережил в итоге и Дудаева и Ельцина и многих других и умер в одночасье, пообедав в ресторане в одном городе в центре России. КГНК была очень удобной организацией, а независимая Ичкерия — очень удобной площадкой для проецирования российского влияния как на территорию бывшего СССР, так и глобально — на Ближний и Средний Восток. Вы знаете, например, что в Иордании живет большая диаспора черкесов, и черкесы по традиции охраняют короля. Нет? А на самом деле это так и Карачаево-Черкесия тоже входит в КГЧН. Да и чеченские общины в разных странах мира стали подозрительно разрастаться и консолидироваться… и самое главное — что бы они не надумали совершить — Россия могла спокойно от этого откреститься. Видите, люди добрые, что делается — это же бандиты, они сами говорят что независимые. Вмешаться? Вмешаемся… когда нужно будет.

Любой инструмент такого вот геополитического влияния, любой управляемый конфликт подобен топору. Умеючи — можно построить дом, да без единого гвоздя. Не умеючи — можно остаться без пальца (как в свое время остался автор сих строк) а то и без кисти руки.

Вот в один прекрасный день генерал Дудаев созвал в своем дворце чеченских добрых молодцев и сказал, что принял он решение помочь братскому абхазскому народу отстоять независимость в войне с жестокой и коварной Грузией. Как говорится — на душе моей тоска — не ввести ли куда войска. С какой стати христианская Абхазия вдруг стала братской мусульманской Ичкерии — генерал Дудаев не пояснил, да никто и не спрашивал — потому что поднялся такой гвалт, что помогай Аллах. В это время ситуация была не самой радостной — абхазы были вынуждены оставить Сухуми и отходили к русской границе, удерживаясь за горные перевалы и базируясь на базы отдыха, которые здесь были построены в благословенные советские времена. Но чеченских абреков это не волновало — намечалось серьезное дело, тем более что Дудаев сказал, что за него заплатят и хорошо заплатят, а так же можно будет взять трофеи. Несмотря на то, что по всей республике были разграблены склады с вооружением — оружия на всех не хватало, многие были вооружены дедовскими ружьями, потому что тот, кто захватывал мобилизационные склады — не раздавал оружие, а продавал его на базаре. А денег не было, потому что никто не работал и зарплату больше не платили. Тут же возникала перспектива, и поэтому один командир кричал, что они возьмут Сухум за месяц, а другой кричал, что за неделю, а третий кричал — что его люди уже в Сухуме и спрашивают, что им делать дальше…

Пошли большой колонной, на границе Чечни и Ингушетии, которая теперь была не с Чечней, потому что ингуши тоже горцы — их ждала русская милицейская машина, чтобы сопроводить колонну. Пропускали их через тот же самый таможенный пост, через который в страну гнали американский спирт, пропустили без досмотра, несмотря на то, что их было хорошо за тысячу человек и многие были с оружием (у кого не было — рассчитывали взять его в бою). На той стороне — их встречала белая Нива с полковников ФСБ, у которого в мешках были доллары (как потом оказалось — фальшивые, но хорошие). Басаев и несколько других людей, которые возглавляли отряды — выстроились в очередь у Нивы, и полковник выдал им аванс, а потом сказал, чтобы они ехали за ним. Когда Басаев стоял у машины в очереди за деньгами он обратил внимание на парнишку за рулем полковничьей Нивы, ему показалось, что он чем-то похож на нохчу, и у него была бородка, как у правоверного. Глаза серые и пустые, не такие как обычно у русских. У Басаева была хорошая память, и он запомнил парнишку — но говорить с ним не говорил, потому что пришла его очередь получать деньги.