Выжить в битве за Ржев. Том 9 - Августин Ангелов

— Как далеко до линии фронта? — спросил Зибер, когда они остановились на небольшой сухой кочке, чтобы перевести дух.

— Отсюда уже меньше километра, — ответил Фолькнер. — Надо только пересечь до конца это болото. А там, за тем лесом, русские позиции. Где болото кончается, начинается низина. Там можно пройти. Русские в этом месте не держат постов, полагаются на свое минное поле и на то, что наши крупные силы с этого направления просто не пройдут, но мои саперы проложили безопасную тропу. А если мы пройдем дальше, за линию окопов русских, то выйдем прямо к еще одному большому болоту. Оно называется Кривое. И посреди него, скорее всего, спрятался отряд Ловца. Это еще километра четыре.

Зибер кивнул. Он чувствовал, как мышцы напряжены, как сердце бьется ровно и сильно, готовое к любым неожиданностям. Внутри него не было страха. Только холодная решимость.

— Тогда вперед! Веди нас! — приказал он.

Фолькнер двинулся дальше. За ним — Зибер, затем Отто, затем остальные: Гофман, Беккер, Вебер, Циммер, Майер. Доктор Штайнер, охраняемый солдатами Фолькнера, плелся в хвосте, спотыкаясь и чертыхаясь, но стараясь не отставать.

Болото дышало. Где-то в глубине булькала вода, вырываясь на поверхность пузырями газа. Запах гниения висел в воздухе. Зибер почувствовал, как нога уходит в вязкую жижу, и постарался быстрее переставить ее на более твердое место.

— Осторожнее, — прошептал Фолькнер. — Здесь сложный переход. Идите точно по моим следам.

Они шли еще около часа. Время в болоте тянулось медленно, словно вода, которая стекала с их сапог. Зибер смотрел на свой компас, — маленький светящийся циферблат, который фосфоресцировал в темноте, — и пытался понять, где они. Но ориентиров не было. Только мгла, болотная вода и какие-то кочки, безопасный путь между которых знал только Фолькнер и, может быть, кто-то из его солдат.

Внезапно Фолькнер остановился. Он поднял руку, и колонна замерла. Относительная тишина наступила мгновенно, хотя вдалеке по-прежнему стреляли где-то справа и слева, но достаточно далеко и приглушенно.

— Слышите? — прошептал Фолькнер.

Зибер прислушался. Сначала ничего. Только бульканье газа в болоте и тихое журчание воды. А потом порыв ветра принес голоса. Далекие, приглушенные, но отчетливые. Русские не спали. Они разговаривали.

— Передовая, — сказал Фолькнер. — Справа и слева в сотне метров к болоту подходят окопы. Надо пройти точно посередине. Очень осторожно.

Они двинулись вперед, ступая так бесшумно, как только могли. Зибер чувствовал, как сердце бьется быстрее. Он вслушивался в ночь, опасаясь, что русские готовы в любой момент запустить осветительные ракеты прямо над ними и открыть огонь. Но ничего не происходило. Только голоса, которые становились то громче, то тише, в зависимости от направления ветерка, который постепенно разгонял туман.

Они вышли на сухое место, обошли мины, благополучно просочились между русскими передовыми позициями, прошли с полкилометра и вышли к другому болоту. Фолькнер вел их уверенно. Он обходил трясины, находил проходы между кочками, ориентировался в темноте по каким-то только ему известным приметам.

— Теперь мы у русских в тылу, — сказал он, когда они остановились на очередной кочке. — Находимся за линией фронта. До цели — около трех километров. Надо идти быстро, но осторожно. Если Ловец где-то здесь, то могут быть и его патрули.

Зибер посмотрел на часы. Они шли уже три часа. А до рассвета нужно было успеть добраться до временной стоянки, где их должна была ожидать основная часть разведгруппы Фолькнера. Надо было спешить. Ловец не ждал. Он, наверняка, уже устраивал ловушки.

— Быстрее вперед! — приказал Зибер.

И они пошли дальше.

Из дневника Полины Макаровой. Болото Кривое. 03.05.1942

В палатке было темно. Снаружи не кончилась ночь, только луна пробивалась сквозь щель в брезенте, оставляя на земле узкую серебряную полосу. Я вздрогнула и села на своей лежанке из еловых веток, сжимая в руке «Вальтер», который я перед сном проверила и положила рядом. Брошенное лесничество на болоте сразу показалось мне очень неуютным и даже пугающим.

Когда мы только приехали, у меня возникло неприятное чувство, будто бы кто-то наблюдает за нами с болотных пустошей. Но я так устала с дороги, что заснула почти сразу, едва мы расставили палатку. А теперь проснулась от того, что кто-то тронул меня за плечо. Но, пока, кажется, не произошло ничего страшного, а разбудила меня Валя не из-за объявленной тревоги.

— Тише, Поля, это я, — услышала я ее шепот. — Вылазь. Уже четвертый час. Коля вернулся. Привез с собой какого-то важного начальника. И новое оружие.

Мое сердце забилось быстрее. Я поправила юбку, натянула сапоги, накинула телогрейку, вылезла из палатки и увидела Кривое болото при лунном свете: зловещее, холодное, покрытое белесыми клочьями тумана, которые стелились между кочками, словно затаившиеся привидения в саванах. Где-то вдалеке даже ночью не утихала канонада. Но здесь, посреди трясины, было тихо. Только ветер шумел в верхушках чахлых сосен, и вода журчала где-то рядом, создавая ощущение, что мы находимся на острове, отрезанном от всего мира.

— Он там, — Валя кивнула в сторону старых построек лесничества, где горел костер возле покосившегося сарая.

Я пошла по тропинке. Афганец тут же выскочил сбоку из темноты и зашагал рядом, бесшумно ступая по мокрой земле. Он уже успел привыкнуть ко мне и теперь охранял в ночи.

У костра сидели командиры: Ловец, Смирнов, Еремеев, Вербицкий, и еще один человек, которого я раньше не видела. Он был в форме НКВД с петлицами капитана госбезопасности. Лицо у него было жестким, но уставшим, с глубокими тенями под глазами. Он держал в руках алюминиевую кружку с горячим чаем и грел о нее пальцы.

— А вот и наша главная целительница, старший санинструктор Макарова, — сказал Ловец, когда я подошла. — Полина, знакомься. Капитан госбезопасности Игнатьев. Он будет с нами некоторое время. Он курирует испытания нового оружия.

Игнатьев кивнул мне и сказал:

— Рад познакомиться. Надеюсь, у вас тут есть еще что-нибудь горячее, чем можно подкрепиться, кроме чая. А то я весь промок, пока через это ваше болото добирался.

Я улыбнулась и показала ему рукой в сторону нашего костра, возле которого Валя уже колдовала над котелком, готовя ранний завтрак.

— Там моя помощница сейчас приготовит гречневую кашу с тушенкой, — сказала я. — Не изысканно,