Оторва. Книга 14 - Ортензия

Собственно — жопа, или, в переводе на русский язык: армейские будни.

Научат ломать кирпичи об голову и терпеть лишения. Строем ходить в уборную и готовиться умереть за Родину.

Блестящая перспектива, конечно, но я как-то представляла своё дальнейшее будущее несколько иначе. Вот только с моим мнением больше никто считаться не собирался. Никак.

Но самое неприятное: после того как я сообщила про золото, в камеру пришёл эскулап-гинеколог дабы убедиться в моей девственности, а ежели бы оная не была обнаружена, то меня точно бы расстреляли десять раз, несмотря на все смягчающие обстоятельства.

Только тогда мне и предложили чашечку кофе. Дерьмо! Я его выплеснула на пол камеры. Это была моя арабика, только какой идиот его готовил?

Что бы со мной ни собирались делать потом, Наташа перевела меня в другое помещение, где мне были предоставлены мои вещи. Не все, конечно. Турка, кофе, паста зубная и щётка. Кружку выдали железную и электрическую плитку. А вот часы не вернули под предлогом: не положено. Как будто я через них с американской разведкой собиралась связываться и просить политического убежища.

А через пару часов продолжительной беседы посадили в УАЗик, и мы поехали к карьеру проверять мою версию.

Вот по дороге меня и шпыняли, предупреждая о неблагополучных последствиях, если я вдруг не внемлю логике, а вздумаю выкинуть ещё какой-нибудь фортель. Прямо в точку попали. Пока они жужжали мне в уши, я прикидывала, как избавиться от нерушимых оков, и, к великому моему сожалению, не видела ни единого выхода.

Около карьера стояли четыре работающих бульдозера, и какой-то чувак в очках объяснял трактористам фронт работы, размахивая руками.

Как неожиданно мы вовремя приехали! Прошёл бы ещё один день, и пришлось бы по новой раскапывать канал.

Четыре пацана, лет по двадцать пять, облачились в костюмы, кинули за спину по аквалангу и ушли под воду, а мы молча принялись ожидать их возвращения. Наташа хотела по третьему разу начать мне рассказывать, что меня ожидает в случае моего полного неповиновения, но я отмахнулась, напомнив ей, что уже прослушала программу защиты свидетелей много раз и помню, что меня обязательно расстреляют без суда и следствия.

Всего к карьеру нас приехало тридцать два человека. Немалое количество. Кроме ментов и КГБ-шников местного разлива, с нами прибыла комиссия из Москвы. В каких чинах были они и кто вообще такие, меня в известность не поставили, а я разгадать не смогла, так как все до одного находились в цивильной одежде. Их прекрасно отличала по выправке, но вот командовал ими тощий дядя, который ни к армии, ни к ментам, и уж тем более к комитету, не имел никакого отношения, и я предположила, что товарищ из Президиума ЦК КПСС или нечто подобного. К тому же он был единственным, кто ходил в охотничьей шляпе, какую я видела на Андропове. Может, просто подражал, а может, и был из верхнего окружения.

Я намекнула Наташе, что там, на дне, находится мой мотоцикл, и было бы неплохо достать его первым, чтобы я могла поковыряться в нём. Пока ещё кран доедет, который мы обогнали по дороге.

Наташа глянула на меня уничижительным взглядом и сказала, что мне в ближайшее время никакой вид транспорта не понадобится, кроме служебного, на котором я смогу рассекать на территории. Чуть не ляпнула какой, но вовремя прикусила язычок.

Обложили волки позорные.

Мальчики вынырнули минут через пятнадцать и устроились на берегу, кроме одного. Он скинул с себя всё снаряжение и подошёл к нам.

— Наталья Валерьевна, — прошептал он, — на дне шестнадцать автомобилей. Кидали аккуратно, чтобы не ложились друг на друга. И, — он оглянулся по сторонам, — там бежевый «Жигуль» за номером 01–13. Третий месяц ребята только носом не роют землю, а он здесь.

Наташа подпрыгнула, как футбольный мячик, которому дали пинка.

— Володя, ты уверен?

— Видел номер, как вас сейчас. Может, вы доложите? — он кивнул на толпу в штатском. — Там полковник Самойлов. Представляете, что сейчас будет?

Наташа растрепала волосы и на мгновение закрыла лицо ладонями, а я машинально пробежалась по памяти.

Самойловы! Это сын — полковник КГБ, а отец — генерал-лейтенант, особа, приближённая к императору. Напрочь засекреченный товарищ. В интернете о нём даже в XXI веке можно было найти всего пару строк. Единственный человек, который при Брежневе сдерживал между собой КГБ и МВД, потому как и Щёлоков, и Андропов у него в друзьях ходили. И только когда Самойлов старший умер в ноябре 1980 года, а менты московского метрополитена завалили офицера госбезопасности спустя месяц, вот тогда всё и началось.

Но и это ещё не всё. В 1977 году произошла любопытная история, которую потом так и называли: «Дело Самойловых», но даже в моё время оно висело под грифом «Совершенно секретно».

Примечание:

Все имена и фамилии — абсолютная выдумка автора. Случайные совпадения с настоящими персонажами являются ничем иным, как случайным совпадением.