Андрей Посняков - Мятежники

– С этими? – Беторикс скользнул по неудачливым киллерам безразличным взглядом. – А с этими – ничего. Мы уйдем, детишки их найдут, развяжут. Не думаю, чтоб они нас преследовали.

– Нам в другую сторону, – наконец подал голос Мердой.

– Собирайтесь, – не обращая на него никакого внимания, молодой человек накинул на плечи плащ, белый плащ друида. – Не будем терять времени, уходим сейчас. Ну? Что вы встали?

– О, мой друид, – несмело произнесла Лита. – Ты так и оставишь их безнаказанными?

– Боги накажут их, в том нет сомнения! – несколько пафосно провозгласил друид. – Собрались? Ну все, идем… А эти разбойники…

– Постойте! – Мердой мотнул головой. – Я хочу кое-что сказать.

– А я не хочу слушать! Просто некогда тратить на вас время. Перерезать горло – так мы не убийцы, – губы Беторикса искривила злая усмешка. – В отличие от некоторых.

Несостоявшийся убийца дернул головой:

– Мы не убийцы… Но могли ими стать. Не по злобе и не по воле богов – из страха.

– Из страха? – обернувшись, переспросил молодой человек.

– О, да, благородный друид, из страха. Из-за этого же змея кусает человека, тратя драгоценный яд. Мы боялись, боялись, что вы можете про нас рассказать, там… впереди… мы оттуда.

– А! – догадался Виталий. – Так вы с той стороны. Просто попались навстречу. И решили отрезать нам голову – неплохая жертва Илексам, даже очень хорошая. Все верно, не с пустыми же руками в Бибракте идти.

– О, нет, – мужчина дернулся и неожиданно заплакал, а следом зарыдала и его жена. – Нет, нет, мы вовсе не в Бибракте идем… Теперь уж все равно, теперь я могу сказать – мы идем в Римскую Галлию, в Нарбонну.

– В Нарбонну? – молодой человек удивился. – У вас там родичи? А-а-а, вы – чьи-то люди, беглецы! Бежали от своего господина, так?

– Нет, не так, благородный друид, – немного успокоившись, Мердой заговорил тихо, но твердо: – У нас не было господина, я сказал правду – мы жили в усадьбе, в своей собственной усадьбе. До тех пор, пока кое-кто из благородных не положил на нее глаз, предложив моей жене стать его наложницей, а мне и детям – рабами. И что было делать? У нас ведь нет закона, вернее – закон всегда у сильного. Кто сильнее, у кого воины – тот и закон, тот и власть. Ночью я поджег усадьбу и ушел. Думал пробраться в Нарбонну, к римлянам, слыхал от купцов, что у них не так, что у римлян закон – один для всех. И моя собственность – это моя собственность, и никто не может ее просто так отобрать, а меня и моих близких сделать рабами! Как поступил благородный Эльхар.

– Эльхар – ты сказал? – услыхав знакомое имя предателя-вельможи, заволновался молодой человек.

Мердой кивнул:

– Да, так его звали. О, это очень важный человек, о-очень важный. А мне плевать теперь на его важность, я уйду!

– А где располагалась твоя усадьба? – на всякий случай уточнил Беторикс. – И что – она вся сгорела дотла?

– Думаю, что так. Но земли там очень хорошие, и благородный Эльхар вряд ли оттуда уйдет. Выстроит новый дом, обнесет частоколом… Богатым и благородным – чем не жизнь? Это простым людям в Галлии жизни нет, а уж им-то…

Мужчина с горечью сплюнул в траву и вздохнул:

– Эти благородные… они делают с нами все, что захотят. Нет, нет закона!

О, какими глазами смотрел сейчас на него юный проводник Вирид, сын Катуманда! Даже хотел что-то спросить… вроде бы… Но побоялся друида.

– Знаешь что, дружище, – поднявшись на ноги, обратился к нему Виталий. – Ты нас далеко-то не провожай, просто укажи путь и возвращайся домой.

Мальчишка вздохнул и опустил голову:

– Если есть, куда возвращаться. Благороднейший господин Кельгиор – человек мстительный и злопамятный.

Виталий ничего не сказал, лишь махнул рукой – поскорее в путь. В путь… Тем более, уже совсем рассвело, и наступающий день обещал быть куда более благоприятным, нежели вчерашний.

Как и говорил проводник, долго идти не пришлось – километра через полтора тропинка вывела путников на широкую наезженную дорогу, грунтовую, но обихоженную, подсыпанную песком и щебнем.

– Вам туда, – подросток показал рукой. – А я пойду, рад был услужить, великий друид. И с тобой, Лит, был рад познакомиться. Вы оба хорошие люди, знайте.

– И ты, парень, неплохой человек, – Беторикс с улыбкой вытащил из поясной сумы золотой статер… тот самый, из общей с Литой доли. – Вот, возьми за труды.

Мальчик хлопнул ресницами:

– Я… я не могу. Это слишком дорого. И мне… мне никогда не сделать вам такого же подарка.

– А и не надо! Мы ж с тобой больше не увидимся… никогда.

– Ты славный парень, Вирид, – покосясь на «друида», подала голос девушка. – Да-да, правда-правда.

Видно было, как нравилась подростку монета. Но он не мог ее взять просто так! Подумал… сбросил с плеч плащ:

– Вот. Он очень хороший, крепкий. Берите. Или я его выброшу!

А ведь и вправду – выбросит. Подумав так, Беторикс важно кивнул:

– Спасибо за подарок, Вирид, сын славного Катуманда. Передай всему своему роду наш низкий поклон.

– Передам. Прощайте.

Низко поклонившись, мальчишка исчез в придорожных зарослях. Потом, чуть погодя, неожиданно вынырнул – снова поклонился «друиду», Литу же – Литу – обнял, как брата.

И вот тогда, снова простившись, исчез, на этот раз – уже окончательно.

– Неплохой паренек… – задумчиво промолвил Виталий. – Добрый, открытый, честный… Думаю, он сейчас развяжет наших несостоявшихся убийц.

– Что?

– И хорошенько расспросит у них дорогу в Нарбонскую Галлию. Для всей своей семьи, – молодой человек задумчиво посмотрел вдаль. – Да, у римлян тоже много несправедливости. Но закон там есть. Один. Для всех. А маленьким людям лучше жить по закону.

– О, мой друид, – испуганно моргнула Лита. – Откуда ты знаешь, что…

– От верблюда – далеко на юге, в пустынях, водится такой зверь. Ну, что сникла? Грустно?

– Угу… правда-правда.

– Тогда подними голову, вот так! Оп!!!

– Ой… господин, можно тебя попросить? Больше не щелкай меня, пожалуйста, по носу.

– Не буду. Если не выведешь. Правда-правда!

И снова их осталось двое, господин и слуга. Точнее – служанка, еще точнее – просто попутчица. Или все же – не просто?

Цернунн, Камул, Рудиан – эта тройка богов особо почиталась арвернами, как паризии почитали Тараниса, Езуса, Тевтата, а эдуи – Сегомо, Эпону, Везуция. В каждом племени, у каждого народа имелись свои боги, каких-то общих, для всей Галлии, божеств не существовало, как долгое время не существовало и храмов – молились и приносили жертвы в священных местах: у источников, озер, рек, в рощах и среди горных кряжей. Почитались камни, священные растения, в первую очередь – дуб и омела, все те же родники, озера, реки – Граннос и Сирона, Бриксия и Луксовия. И, конечно же, поклонялись солнцу, его знаки – круг, свастика, колесо – изображались повсюду. А вот изображений богов не было, правда, все хорошо представляли себе, что Цернунн – сидящий со скрещенными ногами бог с ветвистыми, как у оленя, рогами, а Эпона – богиня-лошадь, а еще было божество в виде змеи с головой барана, Сегомо же представлялся эдуям не иначе, как с деревянным молотком и в паре с богиней-матерью.