Оторва. Книга 14 - Ортензия
Я отмахнулась. Чего уж там, привычная к такому обороту, так что всё прекрасно понимаю и вовсе не в обиде.
Но, — сказал в заключение своей речи Галкин, — ты нам расскажешь, где такому учат в таком юном возрасте и, главное, зачем? И драться, и самолёты пилотировать, а уж как ты с одного здания на другое металась, мы вообще в ступор впали. Там же какое расстояние.
Девчонки, вероятнее всего, не всё знали, потому как вылупились на меня, как совы в дневное время. Ну я и принялась рассказывать, загоняя их и дальше в тот самый ступор.
— Специальное женское подразделение, — рассказывала я при этом убирая волосы, чтобы показать своё ушко. — Видите? Две дополнительные серёжки. У рядового состава по одной, а у меня две. Командир группы.
Все поднялись с мест, чтобы лучше разглядеть, а Залужский щёлкнул выключателем, чтобы было всем видно.
У Люси глаза разгорелись, как две диодные лампочки на фонарике.
— И вы там и школьную программу проходите? — поинтересовалась она.
— Ну конечно, — кивнула я.
— А у вас можно? — спросила Люся, но тут же получила от брата подзатыльник.
— Сиди уже, — сказал он. — Ещё не хватало за тебя переживать.
— Ну вот, — взвизгнула девчонка, потирая затылок, — это же женский отряд.
— Уже никак, — ответила я, чтобы успокоить братца. — Команды набраны ещё десять лет назад, и всё это время нас усиленно тренировали.
— Усиленно тренировали? — спросила Генкина жена. — А зачем? Мало мужиков, что ли?
Я покрутила в голове варианты. Вспомнила несколько любопытных историй из своего прошлого. Пока, разумеется, из будущего.
Не однажды спецслужбы применяли девушек без сексуального опыта, если этого строго требовала легенда операции или специфические психологические особенности объекта. Однажды целью был высокопоставленный иностранец с определенными жесткими предпочтениями, в другой раз с религиозными убеждениями. Это из того что я знала, а сколько их было на самом деле?
Я уже открыла рот, чтобы рассказать про супершпионов, но тут мне в голову пришла другая мысль. Внезапно вспомнила фильм «Живёт такой парень» с Куравлёвым в главной роли и уверенно ляпнула:
— Для особой миссии, но это пока строжайший секрет, — я зыркнула на них исподлобья и тихо добавила: — Ещё четыре месяца, а вот первого января вы про это и без меня узнаете по телевизору.
Ну и рожи у них стали. Кто бы знал, с каким трудом я не заржала, а осталась сидеть с умным видом. Подкинула себе в тарелку ещё жаркого и салатик, после чего отхлебнула из своего фужера, а они всё так же молча пялились на меня.
Галкин опрокинул в горло остатки водки из своего стакана и сказал:
— Ну, если всего четыре месяца, мы никому не расскажем, можешь поверить. Могила, — он стукнул себя стаканом в грудь и вкрадчиво спросил: — Расскажешь?
— Да, расскажи, — заверещали девчонки, и, разумеется, громче всех Люся.
— А ты куда? — Залужский строго глянул на сестру. — Давай кыш в дом. Уши она растопырила. Завтра вся школа будет знать.
— Завтра суббота, — хныкнула Люся. — И я никому не расскажу, правда-правда. Пожалуйста, я останусь! — и она схватила меня двумя руками за локоть.
— Нечего, нечего, — начал было Залужский, но я вступилась за девчонку.
— Да ладно, — сказала я, — она же поклялась. А через четыре месяца об этом весь народ земли узнает.
Глаза у всех выкатились из орбит. Я обвела всех хмурым взглядом и сказала:
— Смотрите, пока ни-ни. Мы летим в космос.
— В космос⁈
Вот это они взвизгнули, даже парни, про девчонок я вообще молчу.
— В космос, — подтвердила я. — Программа ещё с 1965 года. Даже фильм сделали, но его слепили как фантастику, хотя и частичка правды в нём есть. Смотрели небось «Москва — Кассиопея»?
— Вы летите на Альфу Центавра? — громко и восторженно выкрикнула Люся, а остальные начали переглядываться.
— Нет, конечно, — ответила я. — Туда нет смысла лететь. Туда добираться около четырёх тысяч лет на современных космических кораблях. Может, когда-нибудь потом, лет через пятьсот, если учёные сумеют придумать, как это сделать.
Генкина жена пожевала сначала нижнюю губу, потом верхнюю и спросила:
— А куда тогда?
— На Нептун.
— Как на Нептун? — спросил Залужский. — Там температура как у Солнца. Это невозможно.
— Не на сам Нептун, — согласилась я. — У него есть фрагментированная система колец, которые находятся от планеты почти на таком же расстоянии, как Солнце от Земли. Вот там и живут существа, похожие на нас.
Я говорила так уверенно, что никто не усомнился в секретной информации. Во всяком случае, мне так показалось.
Ну а что? Вроде ещё в 60-х годах произошло открытие, хотя научно подтвердили лишь когда туда добрался «Вояджер» в 1989 году. И расстояние от колец до Нептуна, разумеется, не такое огромное, но им-то откуда это было знать?
Замерли изумлённо, с открытыми ртами. Вот потеха будет, когда они это своим друзьям по секрету расскажут! Хотя через несколько лет, когда начнут летать американские шаттлы, они в этом точно уверятся. Что я где-то там сейчас лечу во вселенной.
— Так поэтому ты так хорошо умеешь пилотировать самолёты? — спросила Жанна. — Вас этому специально обучают?
— Прямо в точку, — подтвердила я и тут же получила минуту славы.
— Но космические корабли не так летают, — проявил свои знания Галкин.
— Это новые корабли, — сказала я, — шатлы многоразового использования. Они выглядят как самолёты, и управление примерно такое. Там приземлиться, взять всё, что нужно, и вернуться обратно.
— А зачем конкретно летите? — полюбопытствовал Юлик.
— У них, у нептуновцев, имеются сверхмощные технологии благодаря металлу, которого нет на Земле. Нам нужно скопировать чертежи, загрузить полные отсеки и вернуться. СССР благодаря этим технологиям скакнет вперёд и обойдёт все развитые страны, в том числе и Америку.
— Но туда ведь долго лететь? Сколько? — спросил Галкин.
— Двенадцать лет в один конец, — ответила я и, чтобы не заржать с его обалдевшей физиономии, отправила в рот полную ложку салата.
— Так вы когда вернётесь? — решила задать свой вопрос и Марина.
— Если всё