Моя русская княжна - Арина Теплова

Однако въезд на заброшенные склады оказался огорожен забором, и пробраться туда я не смогла. Оттого свернула чуть левее на маленькую улочку и нашла старый сарай у небольшого домика. Он оказался не заперт, и я вместе со своей кобылой вошла туда. Сарай был покосившийся, с ветхой крышей, через которую заметал внутрь снег.

Привязав лошадь в одной стороне сарая, куда не попадал снег, я достала небольшой мешок с сеном, который был привязан к луке седла. Его дал мне в дорогу Али, чтобы было чем накормить животное. Открыла холщовый мешок и пододвинула его Мериде.

Я примостилась сбоку, на лавке, где было сухо и безветренно, и смотрела за тем, как кобыла жадно уплетает сено. Сама я достала кусок лепешки, что мне давала Джамиля-ханум, и начала есть. Аппетита не было, и я то и дело смотрела на провалившуюся крышу и понимала, что ночевать здесь нельзя — я просто замерзну. Уже было ниже нуля градусов, а ночью станет еще холоднее. Я то и дело дышала на озябшие руки и чувствовала, что уже сильно замерзла.

Лошадь принялась слизывать с поленьев талый снег, видимо, хотела пить, а я совсем не знала, что делать. Ночевать здесь нельзя — окоченею от холода, а мне еще два дня пути. Ехать к купцу Фархи опасно, а ночью продолжать путь тоже нельзя: ничего не видно. Потому я никак не могла принять решение. А вокруг стало совсем темно. Только снег, который запорошил все вокруг, наметая небольшие сугробы, хоть немного осветлял округу.

Спустя час я окончательно замерзла. Я уже не сидела, а ходила по сараю, а снег заметал с рухнувшей крыши и меня, и лошадь. По моим подсчетам, было около десяти вечера.

— Надо ехать к купцу. Иначе я здесь окоченею до смерти.

Я вывела лошадь и побрела с ней по городу. Надо было найти сначала центральную площадь, а около нее — мечеть. А далее дом и лавка купца находились в квартале от этой мечети. Так объяснил мне Али. Немногочисленные прохожие косились на меня, но я старалась сильнее закутать лицо в платок, чтобы никто не запомнил меня. Ночь, которая спустилась на округу, была моим спасением.

Спросив лишь однажды дорогу, я вскоре отыскала площадь, затем мечеть. Далее я направилась к двухэтажному дому. Проходя мимо одного из соседних домов, я увидела в одном из дворов мужчину. Он поднял дрова с поленницы на улице и занес их в дом. Видя, как он задержался на крыльце и как-то пристально посмотрел на меня, я быстрее пошла дальше по дороге. Что этому турку в грязной синей одежде не понравилось во мне, я не знала.

Я едва свернула за угол улочки, как тут же замерла.

Впереди на дороге были всадники — около дюжины человек. Мне показалось, что они о чем-то спрашивали прохожих и стучались в дома на улице.

Какое-то инстинктивное чувство заставило меня попятиться назад. Я быстро завела кобылу за угол забора и осторожно выглянула. Так и было: два всадника уже подъехали к ближнему от меня дому, и один окликнул человека, который выходил из ворот.

— Мы ищем русскую девку! Она на лошади. Ты не видел ее? — по-турецки громко заявил один из них.

— Не видел, господин, — ответил хозяин дома, и я едва расслышала его слова.

Мое сердце сразу ушло в пятки.

Неужели искали меня?

Но прошли всего сутки, как я уехала из Дерекёя. И Джамиля-ханум обещала до сегодняшнего вечера скрывать мое исчезновение из усадьбы. Разве меня могли уже искать, да еще здесь, в Адрианополе?

Увидев, что всадники направились в мою сторону, я быстро огляделась. Надо было где-то спрятаться. И немедленно. Через десяток метров забор оканчивался воротами, и они были вроде приоткрыты. Понимая, что у меня не было времени искать другое прибежище, я поспешила туда. Завела Мериду за ворота в какой-то двор. Он, слава богу, был пустым, а в доме не горел свет. Хозяев или не было, или они уже спали. Что было хорошо. Я прикрыла створку ворот сильнее и спряталась за нее. Высокий забор хорошо закрывал мою лошадь с головой.

Я успокаивающе гладила кобылу по шее, переживая, чтобы она не заржала, а сама выглядывала в щель в воротах. Пятеро всадников уже через минуту оказались на дороге, где я недавно стояла. Начали стучать в окна дома напротив.

Там вскоре загорелся свет и в окно выглянула какая-то женщина в платке. Она спросила, что нужно мужчинам.

— Мы ищем русскую рабыню. Она украла лошадь! — заявил один из всадников.

— Не видела такой, — ответила турчанка.

Но тут к дому подъехал еще один всадник. Широкоплечий, в темном облачении, с непокрытой головой.

— Светлоглазая девка на пегой лошади, ты точно не видела ее? — гаркнул он недовольно женщине, что стояла у окна.

Мое сердце пропустило два сильных удара. Этот последний всадник остановился посередине улицы ко мне боком, и я прекрасно разглядела его.

Это был Янгир!

Я отчетливо видела, как снег заметал его темные волосы и как он жестко удерживал поводья своего черного жеребца рукой в перчатке.

От ужаса я застыла и едва могла дышать.

Откуда он уже узнал, что я сбежала? Да еще так быстро отыскал меня здесь? Неужели мое исчезновение обнаружили раньше, чем сегодня вечером? Но более меня поразило другое — он знал, что я на пегой лошади!

Но откуда? Ведь из усадьбы я уезжала на черной кобыле, а эту лошадь дал мне Али.

Я уже ничего не понимала, но знала одно: надо было куда-то немедленно прятаться, пока не поздно, пока этот мерзавец не начал искать меня в этом дворе. А он уже обернул голову в мою сторону и осматривал дом и забор, за которым я стояла, словно чуял, что я здесь.

Попятившись от ворот, я быстро обернулась, но тут же едва не вскрикнула от ужаса. Передо мной в темноте стоял бородатый мужчина, всего в шаге, в серой чалме и с горящим взором. Это был тот самый мужчина, которого я видела чуть раньше с поленьями дров во дворе.

Я замерла на месте, понимая, что если этот турок сейчас позовет кого-нибудь, меня тут же схватят. А за воротами — этот опасный дикарь, который рыскал по улице в поисках меня.

Мужчина быстро поднял руку и приложил пальцы к моим губам.

— Тише! Не кричи. Я помогу