Большой игрок 5 - Эрли Моури

— Подойти поближе к деревянным стенам можно и поджечь? Так? — уточнил я.

— Поджечь можно, если пройти мимо сарая или подкрасться со стороны ворот, но там плохое место: голое, а луна вышла, — вампирша повернула голову на восток — из-за черной в ночи листвы выползала половинка луны.

— Похоже этих черных тут много, — добавила Лариса. — Из святилища много голосов. Поют божественное, бляди. Но это же хорошо, Рублев? Если много людей, то много крови.

Я не ответил, а вампирша тихо рассмеялась. Смех ее походил на шелест сухих листьев.

— А что там за связанные? — спросила Ольховская.

— Не знаю, два оборванца в лохмотьях и пьяная баба. Кажется, она обоссалась — воняет от нее как от сигарет тетеньки Ольховской, — Самсонова поморщила носик словно эта вонь долетала сюда. — Сидят возле коновязи. Баба плакала. Хныкала чего-то вроде: дрыгните меня только отпустите.

— Оборванцы, говоришь? — переспросил я, вспомнив, что Весериус говорил, будто служители ордена приносят в жертву бездомных и пьяниц.

Попутно подумалось, может Ириэль направила меня к храму Таири в эту ночь, чтобы спасти нескольких несчастных от смерти? Почему тогда не сказала? Типа ее непонятные мне принципы невмешательства?

Хотя это неважно. Если людям по ту сторону каменной ограды уготована роль жертв в обрядах черного братства, то я должен их спасти. Нет, я далеко не альтруист и по большому счету меня не слишком волновали проблемы других, но при этом я и не подонок, который позволит умереть человеку, даже не попытавшись его вырвать у смерти. Все так, однако спасение людишек из лап негодяев многократно усложняло нашу задачу. Одно дело добраться до деревянной стены церквушки Астерия да метнуть в нее склянки с зажигательной смесью, и другое вытащить из темного притона людей, которые вдобавок связаны, напуганы и не факт, что сразу готовы принять помощь незнакомцев. Не важно, пьяницы эти люди, бомжи или еще кто-то — вины их перед орденом нет. Всякие ублюдки, возомнившие себя праведной силой, не имеют никакого права подвергать их мучениям, тем более отнимать жизнь!

С Чайкой и Ольховской я поделился всем тем, что говорил мне Весериус о ритуалах ордена Эргонта, и своими соображениями насчет спасения этих людей. Анна тут же близко приняла эту мысль, даже обрадовалась, что наша миссия выходит за рамки банального поджога. Вампирша к сказанному отнеслась с безразличием: мол, если надо, так и быть, сделаем.

По совету Самсоновой я с Ольховской пробрался вдоль шаткого заборчика соседнего участка и зашел со стороны сарая и конюшни — там часть кладки оказалась разрушенной, а главное, это место не освещала ни луна, ни светильники, что имелись во дворе. Сама Чайка избрала другой путь, поскольку ее чувствовали лошади и огромный черный пес, как вампирша ни старалась не выдавать себя.

Прежде чем перемахнуть через забор, я долго вглядывался, сопоставляя вид двора ордена Эргонта с тем, что рассказала Лариса. Быстро нашел глазами тот самый сарай, примыкавший к конюшне. Возможно, не сарай, а что-то вроде подсобного помещения или даже мастерской, потому как мне показалось, что из приоткрытой двери доносится металлический звук и там кто-то разговаривает. Стены самого храма со двора на нашу удачу оказались деревянными, если не считать самого входа, широкого и обрамленного каменными блоками. Высотой эта церквушка или, хрен знает, как ее правильно назвать, была внушительной — этак метров пятнадцать, если не считать шпиля с неведомым мне знаком. Верх ее складывался из бревен и досок, а значит, есть здесь чему гореть и полыхнуть она должна была знатно.

Черных братков, о которых толковала магесса, я не увидел — возле карет никого не было. И оборванцев возле коновязи тоже не приметил. Хотя… да, у самого края, где начинался навес и сидел кто-то, наверное, привязанный к столбу.

— Ну? — Ольховская ткнула меня в бок, как бы спрашивая, чего я завис.

— Сейчас, — шепотом отозвался я, понимая, что в нашем положении, лучше сначала как следует осмотреться да лишний раз перестраховаться.

Чайке проще, она идеальная налетчица: бесшумная, незаметная. Я же с Ольховской… Ну, с нами все понятно: если начнется, то будет грохота от ее «Макса», а мой «Гром Титанов» поставит на уши всю округу. Вот не хотелось начинать знакомство с черными братками слишком громко, ведь нам-то нужно сначала вызволить оборванцев вместе с обоссанной бабой.

Найдя ногой удобное место в кладке, я приподнялся, забрался наверх и спрыгнул в темноту. Вышло не слишком громко, слегка захрустели камешки под подошвами новых туфлей. С пояса едва не сорвалась склянка с алхимической смесью, но обошлось. Ее разбивать раньше времени никак нельзя — ведь сразу полыхнет. Кажется, меня почувствовал кобель — с противоположной стороны двора послышалось рычание. Я подал знак Ольховской, чтобы она пока не лезла, сделал два тихих шага вправо и присел на корточки, вглядываясь в сторону ворот и сторожки. Большой черный кобель зарычал злее, кажется, он гулял там без цепи и мог стать для нас проблемой. С дистанции его бесшумно никак не положишь. А он в самом деле огромный, не кобель, а почти черный лев.

Вдруг пес резко повернулся, а в следующий миг к нему метнулась стремительная тень — Чайка! Не знаю, что наша птичка сделала с ним. Надеюсь, не стала грызть горло собаке. Но результат впечатлил: пес жалобно тявкнул, испустил жалобное «У-у-у!» и затих. Следом я увидел, как какая-то сила оттаскивает за лапы его массивное тело в темноту.

— Ань, давай! — шепотом призвал я Ольховскую, вернувшись на прежнее место.

Баронесса с легкостью перемахнула через кладку, только рукоять «Яна Леи» проскрежетала по камню. Я подхватил Аню на руки и шагнул в темноту.

— Аппельсин! Курва!.. М-м!.. Пусти! — сердите прошипела полька. — Сама могу!

Я же не спешил ее отпустить, прижал к стене, впился в губы и галантно предложил:

— Слушай, а давай тебя дрыгну? — сказал скорее в шутку. — Знаешь, как остры ощущения, когда член в киске и опасность рядом?