Фантастика 2026-215 - Александр Изотов
Стражники, которые держали мои локти, переглянулись между собой. Усач задумчиво постучал костяшками по столу, глядя то на меня, то на кнезово разрешение, то на мою дубинку, лежащую рядом.
— Каба, мать твою за ногу, — выругался десятник, вдруг посмотрев на сдавшего меня стражника, — Ты понимаешь, что получается?
Тот слегка съёжился под недовольным взглядом начальства. А усатый Анатоль всё нервнее и нервнее постукивал костяшками, хотя под его усами блуждала улыбка.
Вообще, если так подумать, то вся эта путаница должна была вызвать у него подозрения. Мало того, что я лиственник, который не должен держать в руках оружие, так ещё и разрешение где-то раздобыл.
Я уже был готов к тому, что во мне раскусят очередного шпиона, но тут Анатоль хмыкнул:
— А это значит, Каба, что никак он не мог воровать на рынке. Ты соврал мне?
Стражник съёжился ещё и усиленно замотал головой.
— Нет, десятник! Я бы не подумал… я… это…
— Остаёшься ещё и в ночь, — буркнул усач и махнул рукой, — Дуй давай, тебя улицы ждут. И не выводи меня, Каба!
Тот вылетел наружу, подарив мне на прощание растерянный, но злобный взгляд.
Я всё же удивился. Десятник не производил впечатление глупого человека. И возраста он был уже почтенного… Ему бы поимка такого странного преступника, наоборот, помогла бы подняться по служебной лестнице.
Ведь собери все слухи с округи — из замка Вайкула, из деревни Попутной — и обязательно кто-нибудь да скажет, что тут замешан бросс. Одного этого было достаточно, чтобы передать меня кнезу, мол, пусть он сам дальше разбирается.
Анатоль глянул на второго подчинённого, который так и стоял, удерживая меня под локоть. Впрочем, при разнице в наших комплекциях это выглядело даже забавно.
— И ты иди, — он махнул.
— Но десятник, он же… — стражник окинул меня взглядом, задрав голову.
— Что мне сделает лиственник? — со смехом спросил Анатоль, — Грехи мне замолит?
Наконец, мы остались одни, и я, оглянувшись на закрывшуюся дверь, молча уставился на Анатоля. Тот, положив палец на бумагу с разрешением, чуть сдвинул его ко мне.
— Это ведь Сидорова писулька, так?
Я прищурился. Ах, вот оно что… Всё золото я отдал барду, и откупаться от десятника мне было нечем.
— Не понимаю, о чём вы говорите, господин, — я наивно поднял глаза к потолку, хотя это было трудно сделать, пригнувшись.
— Мы тут пару дней назад много его прихвостней поймали. Некоторых до сих пор не отпустили. Я слышал, Сидор жаловался, ему людей не хватает, — тут он засопел от смеха себе в усы, довольно потирая ладони, — Хотя мы оба знаем, что ему просто золота не хватает, чтоб всех выкупить.
Усач расхохотался, и я многое прочёл на его лице. Как же прогнил этот Солебрег, взяточник на взяточнике. Ну, с таким кнезом это немудрено — если тот сидит и видит, как он будет царствовать в Моредаре, то что ему до этого городка?
Анатоль продолжал:
— А ведь кнез ловко это всё придумал, да? Ваши деляги всё жмут свою дань, а мы тут — р-р-раз! — и всех скрутили… А вытаскивать же надо, работа не ждёт! Вот и казна немножко пополнилась.
Я стоял, мысленно в очередной раз прогоняя то, о чём прочитал в библиотеке. Главное, не забыть схемы, а то уже начинаю путаться.
Теперь-то я понял, что именно спасло меня от лишнего подозрения. Этот Анатоль просто хотел подзаработать, и думать, зачем вдруг Сидору понадобился бросс-лиственник, ему было лень.
Может, Сидор какой тайный канал организовал через служителей Вечного Древа? Это не его дело, пока кнез не прикажет ловить лиственников.
— Ну что ж, посидишь тут пару ночек, — улыбнулся Анатоль, — А там Сидор, быть может, и пришлёт за тобой кого.
— Давай уже быстрей, — проворчал я.
* * *
Медитация особо не получалась.
Меня отвлекали вонь, пыль, и вездесущие клопы… Да ещё всхлипывание моего соседа по камере просто раздражало.
Со вздохом я открыл глаза, рассматривая камеру, в которой мне предстояло провести ночь, а то и две. Типичная темница — грязные каменные стены, окошко с решёткой под самым потолком, и толстая дубовая дверь с одной дыркой для еды.
Никаких скамеек тут не было, а спать предлагали на полу, застеленном давно не менянной и отсыревшей соломой. Да ещё от окна сквозило так, что у обитателей камеры сопли висели до колена.
Обитателей, кроме меня, тут было двое. Одетые в лохмотья существа мужского пола, возраст которых даже мне было сложно определить.
Один скрючился в углу, обняв колени, и с опаской поглядывал на меня, время от времени всхлипывая. Второй лежал в другом углу, уткнувшись носом в солому.
— Молишься? — спросил я у сидящего.
Тот сразу же закивал, утирая сопли, и старательно зашептал:
— Древо, вечное и бесконечное, даруй мне Лиственный Свет…
— Правильно, — улыбнулся я и снова прикрыл глаза.
Второй дышал, но витал где-то в обморочных облаках. За решёткой у него, видимо, крыша совсем протекла, потому что, когда я вошёл в камеру, он начал мне угрожать, хотя сам едва доставал мне до пупка.
Я спешил, с причинами его агрессии разбираться мне не хотелось, и пришлось мягко приложить беднягу об стену. Это было в какой-то мере полезно — мне следовало учиться контролировать свою силу.
А потом я под удивлённым взглядом первого прошёл в угол и сразу же уселся медитировать.
* * *
Итак, у меня была проблема.
В теле варвара напрочь отсутствовали некоторые магические контуры, которые я успел разглядеть в учебнике по магии воздуха. Основные энергетические каналы были, конечно же, но более тонких ответвлений, которые позволяли усиливать эффект, я не увидел.
Причин могло быть две…
Первое –я пока ещё не открыл магический источник с помощью наставника, и поэтому не вижу эти контуры. Маловероятно, но такое может быть.
Второе — я всё же больше воин, их и вправду нет, а это значит, что сложная магия мне не суждена. Получается, Стрибор меня обманул… Ну нет, бог ветра выглядел искренне влюблённым. Навряд ли он стал бы рисковать, если на кону стоит их с Мавшей любовь.
Да и тем более, с огненными контурами всё в порядке. Я отлично их вижу, правда, сложная магия мне всё равно недоступна. Могу только разогреваться, как головёшка, да и всё.