Большой игрок 5 - Эрли Моури

— Быстрее, мразь, ноги переставляй! — шедший сзади хлестнул меня по голой жопе чем-то, похожим на сломанную ветку.

И хотелось мне сейчас выпендриться, но благоразумнее было с этим подождать. Подождать, пока меня не посадят в фургон и отвезут от этого места хотя бы на полкилометра. Мой магический ресурс не то, чтобы восстановился, главное, он был. На один хороший удар и на «Камнекожу» для подстраховки его бы хватило.

Вот интересно, если пустить «Тепло ли тебе, девица», можно ли пережечь веревки, которыми они мне руки прихватили? Если да, то такой фокус крайне непрост, потому как веревками стянуты запястья, а температурный поток возникает в точке, отстоящей на 3–5 сантиметров от ладони. Но можно изловчится и ладонь повернуть. Ладно, с этим фокусом разберемся, чуть позже. Моя персона сейчас меня не слишком заботила, потому как снова, снова в голове повернулись мрачные мысли про Чайку и, главным образом, Ольховскую.

Хотя ответ старшего урядника толком ничего не прояснил, по его реакции, по взгляду дернувшихся глазок я прочувствовал: он понял, о ком спрашиваю. Раз понял, значит эта полицейская морда Аню видела, и в душе затеплилась надежда. Не могла Аня погибнуть, да еще так! Должно быть случилось какое-то доброе чудо, и она выжила. Если выжила, то скорее всего оказалась в руках цепных, а не братков. Храни ее Ириэль! Только бы выжила, а там выкрутимся. Или по пути к казематам сам как-то освобожусь, либо позже магистр и Ириэль помогут. Не может же Весер свой юбилей без меня справлять!

Насчет фокуса с пережиганием веревок меня ждал облом. Когда мы дошли до фургона с полицейским знаком по борту, тот хрен, что шел сзади и хлестал меня веткой, рявкнул:

— Стоять, падла!

Две крепких руки согнули меня, так что я едва не разбил подножку фургона физиономией. Печально звякнул металл, и вуаля, мои запястья сковали наручниками. Все, пиздец! Сталь пережечь огненным потоком я точно не смогу. Тут уже требуется другой фокус, которого в моей голове пока нет.

Меня снова поторопили двумя хлесткими ударами молодой ветки — обожгло голую спину и задницу, из-за чего в фургон я влетел почти без посторонней помощи. Может стоило натянуть «Камнекожу» и тогда эти побои даже не почувствую. Но ничего, я терпеливый, а магический ресурс разумнее пока придержать и не светить свои возможности. Следом за мной поднялся черноусый приказный и его приятель с лычкой будочника, худой, по крючковатому носу, похоже кавказский кровей. Приказный, все еще поигрывая передо мной прутиком, сказал:

— Смирно себя веди, падла! А то отделаю, что в казематы не примут!

— О, это Федорыч может! — хохотнул кавказец, запирая дверь на засов и накидывая замок. Затем устроился рядом с приказным, ударил кулаком по стенке и крикнул: — Кликша! Готовы! Только по колдобинам не гони!

— Из-за тебя и таких уродов, как ты, снова ночью не спим! — хлыст приказного едва не оставил отметину на моем лице. — Такую падаль надо давить сразу, при рождении!

Через пару минут, полицейский фургон, ведомы тройкой пегих, тронулся. Я был неимоверно зол на цепных. Пожалуй, еще больше зол, чем на черных братков. Оно и понятно: мрази из ордена Эргонта издевались над людьми чужими мне, а эти, стражи так называемого порядка, глумятся надо мной-любимым. Терпеть боль — это ладно, такое за прошлую жизнь немало терпел, но вот когда мне едва ли не в лицо плюют, это особо бесит. Примерно так же я был взбешен в первый день в этом мире, когда прочитал унизительное письмо Карпина.

Фургон тронулся, и вместе с его скрипящими колесами завертелись мои мысли: что я такое могу сотворить, чтобы освободить руки? Была даже идейка активировать спелл «Тепло ли тебе, девица» и из зоны трансформации направить поток не через руки, а через глаза или ноги. Допустим, если взять за точку выброса глаза, тогда бы направлением потока можно легко управлять и наносить удар не сильный, но более точный. Но почему так не делают другие маги? Полагаю, потому что выводить поток через глаза — очень рискованная хрень, не факт, что глазки не ослепнут, даже после выброса незначительной силы. С таким лучше не экспериментировать в условиях равным боевым, но эту мысль можно взять на заметку.

Ноги… С ними проще и в разы надежней. В свое время для меня ноги стали более весомой ударной силой, чем руки. Ногами я молотил очень хорошо и работать ими любил. Не знаю, насколько хорошо пойдет через них магический поток, но точно знаю, что при необходимости я смогу направить его ногой почти так же хорошо, как рукой. Правда могут быть сложности с фокусировкой, которая зависит от конфигурации ладони. Ладонь — она как бы линза. Стопой, пожалуй, так как ладонью фокусировку не выстроишь, а значит поток попрет размазанный.

И тут меня осенило: а хрена я вообще парюсь потоками, рассуждая про ноги⁈ Ведь мои ноги и есть ударная сила без всякой магии! И они-то не связаны!

— Эй, — я поднял взгляд к приказному, подавляя новый приступ тошноты. — Мне не нравится, как ты со мной обходился и разговаривал. Знаешь, кто я? Я — маг. Великий маг восьми миров и ста двадцати стихий! Я покоритель Железных островов, Мордора, Рохана и Шира!

Чего уж там, хотел еще приписать себе покорение планет Альфа Центавра, чтобы выглядеть еще солиднее, чем Весер, но приказный меня перебил:

— Чего? Чего ты сейчас сказал⁈ — он вытянул шею и резко согнул пруток — тот надломился.

— Сказал, что я — великий маг! Величайший маг всех времен и народов! А ты, ублюдок, посмел быть очень невежливым со мной! Думал, все это тебе сойдет с рук? — я впился взглядом в его глазки — они превратились в черные точки.

— Покайся, дерьмо, иначе я тебя сейчас размажу по этой будке! — процедил я,