Киноманьяк 3 - Наиль Эдуардович Выборнов

Во второй половине серии сестрички наделали кучу ловушек. Да, прямо как в «Один дома», только в отличие от того фильма я ловко обошел их все, чем немало разочаровал наших героинь. Не смирившись со своим поражением, они фыркнули, сказали, что больше со мной не разговаривают, и ушли в свои комнаты. На этом серия и закончилась.

В тот же день серия ушла в монтаж, после которого ее должны были показать продюсерам, а нам сказали, что перед этим придется провести несколько дней в студии звукозаписи.

Домой я приехал измученным. Довольным, но измученным.

Открыл дверь своим ключом — Мартин сделал нам всем копии. Вошел и увидел хозяина дома, который все так же сидел за монтажным столом. Он булькнул что-то приветственное, я прошел дальше и заметил сквозь приоткрытую дверь ванной Кристофера. Он стоял перед зеркалом и подвязывал галстук. И одет он был в деловой костюм, явно купил его в секонд-хенде. Заметно, что пиджак с чужого плеча, но выглядел костюм все равно неплохо.

— Джош? — спросил он, повернув голову. — Джош, это ты?

— Я, — подтвердил я, подходя к двери.

— Меня взяли на работу! — гордо проговорил он. — Представляешь? Взяли. Теперь я буду работать в агентстве «Chasin-Park-Citron»!

Я прикинул, попытавшись вспомнить, знаю ли это агентство. Но нет, в курсе про него я не был.

— Ого, приятель, так ты теперь агент?

— Еще нет, — он покачал головой, все равно продолжая улыбаться.

— Младший агент? — уточнил я.

— Нет.

— Ну тогда, наверное, помощник агента?

— Нет, — его улыбка чуть померкла. — Меня взяли в отдел корреспонденций. Но руководителям я понравился, так что, думаю, это ненадолго. Еще немного, и я стану настоящим агентом. А там увидим, может быть получится так, что я стану еще и твоим агентом. Представляешь?

— Конечно, — кивнул я. — Тогда заживем. В любом случае, ты молодец, Крис.

Я подошел ближе и хлопнул его по плечу. После чего мы отправились на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Несмотря на то, что я играл в главной роли, на съемочной площадке меня не кормили.

Недельное ожидание закончилось достаточно быстро, и стало известно, что сериалу дали зеленый свет. И даже вложили денег — декорации достроили, плюс частично мы должны были начать снимать на улице, появились разрешения. Мне почему-то вспомнилось, как мы снимали на улице без всяких разрешений, когда работали над «Отпором», но студии так не могут.

Хотя кто как. Тот же Кэмерон будет снимать через три года своего «Терминатора», забив на всякие разрешения. Может быть, у меня все же получится попасть в его фильм? Ну, может быть не на главную роль и не в первую часть, но может быть…

* * *

И снова начались съемки, день за днем. Уже ко второй серии я получил билет гильдии, пришлось заплатить вступительный взнос, чуть больше двух тысяч долларов. Еще я обязался платить им за членство каждые полгода и отстегивать небольшую сумму от доходов. Неприятно, но без этого я просто не смог бы сниматься — ни в сериалах, ни в фильмах. Меня бы не взяли ни в один проект, который спонсируется студиями.

В середине декабря пришли очередные чеки, теперь еще и с кинотеатров Лос-Анджелеса. С чеками «Тромы» в почтовом ящике лежало письмо от Кауфмана. Он написал, что на восточном побережье и на Среднем Западе фильм начал терять свою стойкость, его посмотрели все, кто хотел, во многих кинотеатрах он в последние недели еле отбивал производство копий. Поэтому они решили завершить прокат. Кауфман добавил, что думал продать «Отпор» на европейский рынок, но там с нашим форматом все оказалось намного строже, и эта идея прогорела.

Приятно, что тромовцы держали нас в курсе событий. Видимо, хотели сохранить дружеские отношения с людьми, которые могли озолотить их.

Кинотеатры, с которыми мы заключили договоры во время съемок «Турне», перестали крутить «Отпор», так как пленка уже износилась. Поэтому заработали мы чуть меньше, чем за сентябрь–октябрь — девяносто пять тысяч. Но это все равно приличные деньги. Жаль лишь, что это были последние крупные поступления с проката. Но я все равно никак не мог поверить, что на фильм ходили целых три месяца.

Кстати, сделки Кристофера от всей заработанной суммы принесли нам порядка сорока тысяч. Лучше всего фильмы, проданные им, собрали в Майами и Балтиморе.

Мартин, вечно всем недовольный, внезапно оказался не рад нашим деньгам.

— О боже… Сколько же бабок мы потеряем на налогах. — сказал он, разбирая чеки.

— На налогах?

Я совсем забыл о налогах.

— Ну да. До апреля надо подать налоговую декларацию, а потом заплатить налоги. И еще надо заплатить налоги с производства «Турне», а у нас там вообще каша. Я не вел бухгалтерию.

Итак, очередная серия. Она снималась уже быстрее — актеры притерлись, декорации стали чуть лучше, производство постепенно вставал на конвейер. На этот раз обе девушки решили сбежать из дома на вечеринку. Сперва они попытались спуститься вниз, но обнаружили меня, спящего у двери. После чего вернулись обратно в комнату и решили слезть во двор по водосточной трубе.

— Это будет быстро, — сказала Пейдж. — Возьмись за скобы и спускайся вниз.

— Я не полезу, — ответила Уитни. — Тут высоко.

— Тут второй этаж, а не двенадцатый, не бойся. Да и труба крепкая, она меня выдержит.

— Ты сказала, она выдержит тебя, — повернулась Уитни. — Что это значит?

— Ничего это не значит.

— Нет, объясни. Ты хочешь сказать, что я, по-твоему, толстая?

Подозреваю, на монтаже после этой реплики последует закадровый смех. Это в подобных ситкомах постоянно использовалось, и еще долго будет использоваться в будущем, в том числе и в России. Насколько мне помнилось, в «Папиных дочках» это точно будет.

Да, я даже помню ситкомы из России.

— Нет, — сразу же пошла на попятную Пейдж. — Я хотела сказать, что труба старая.

— Ты сказала, что труба выдержит «тебя»! — заявила Уитни. — С ударением!

— Не было ударения!

— Было ударение, Пейдж! Я все слышала!

В студии снова послышался закадровый смех, потом пошла ссора. Логично было бы начать драку подушками, но режиссер