Турнир Родов - Дм Норт

* * *

Столыпина приняли во дворце без ожидания. Александр V сидел в рабочем кабинете. На столе лежали бумаги Совета Родов, программа завтрашнего финала и чашка чая, к которой Император, судя по всему, давно не прикасался.

— Что у вас?

Столыпин положил перед ним карту.

— Османские железные дороги.

Александр посмотрел на красные отметки.

— Что с ними?

— Их готовят к резкому увеличению нагрузки.

Столыпин коротко объяснил про закупки скота, станции, расстояния и объёмы. Император не перебивал.

— Войска двигаются?

— Нет.

— Мобилизация?

— Официально нет.

— Международное перемирие действует до окончания турнирных циклов.

— Да, государь.

— Османы подписали Великий Договор на тех же условиях.

— Да.

— Британия соблюдает перемирие.

— Формально.

Александр поднял глаза.

— Вы уже трижды со мной согласились и всё равно выглядите так, будто пришли спорить.

— Мне не нравится одно наше предположение.

— Какое?

Столыпин положил рядом второй лист.

— Мы считаем, что Османская империя сейчас находится в том же положении, что и Россия.

— Поясните.

— Наш Турнир видит весь мир. Известны участники, жеребьёвка, погибшие. Завтра финал. Мы точно знаем, когда российская часть Договора будет исполнена.

— И?

— Я запросил всё, что есть об османском Турнире.

— Получили?

— Почти ничего.

Император нахмурился.

— Они всегда проводили его закрыто.

— Но сведения доходили. Имена наследников. Иногда результаты. Могли опоздать на несколько дней, но появлялись. Сейчас нет ни списка участников, ни сетки, ни подтверждённых смертей.

— Может, решили скрыть.

— Возможно.

Столыпин положил перед ним несколько справок.

— Одновременно за последние недели умерли представители старых османских родовых линий.

Александр посмотрел на бумаги.

— Сколько?

— Пока устанавливаем точное число.

Столыпин не стал доставать список из тридцати фамилий. До полной проверки он оставался только подозрением.

— Вы думаете, они проводят Турнир тайно?

— Я пока не знаю, проводят ли они его вообще.

Несколько секунд Император рассматривал карту. Красные отметки вдоль железной дороги заканчивались у российской границы.

— Узнайте.

— Уже занимаемся.

Александр поднял взгляд.

— Нет, Пётр Аркадьевич. Узнайте сегодня.

* * *

Елизавета приехала после ужина. Игорь понял, кто это, ещё до того, как слуга назвал имя: Нуня слишком быстро спрятал недоеденный пирог за спину.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Игорь.

— Она осуждает.

— Она никогда ничего тебе не говорила.

— Именно так и осуждают люди хорошего воспитания.

Лиза вошла в гостиную в простом тёмном платье и дорожном плаще. Без украшений, без свиты. Она явно приехала не как представитель Долгоруких и не как гостья Великого Рода.

Нуня прижал тарелку к животу.

— Я занят.

— Вижу.

— Очень важным делом.

— Пирогом?

— Военная подготовка.

Он ушёл вместе с тарелкой.

Елизавета посмотрела ему вслед.

— Он правда стал больше.

— Сегодня это уже третий человек говорит. К завтрашнему утру он потребует отдельный титул.

Она села напротив. Несколько секунд оба молчали. За стеной Илья что-то обсуждал со слугой, наверху ходил отец. Дом жил обычной жизнью, и именно это сегодня казалось странным.

— Я видела Александра, — сказала Лиза.

— Я тоже.

— Он мне дорог.

Игорь кивнул.

— Знаю.

— Нет. Я хочу, чтобы ты услышал это именно сейчас.

Она смотрела прямо на него.

— Мы росли вместе. Когда мне было девять, он сломал руку, потому что я сказала, что он не сможет перепрыгнуть с крыши конюшни на дерево.

— Смог?

— Нет.

— Тогда спор был полезным.

Она едва улыбнулась.

— Завтра я буду хотеть, чтобы он выжил.

— Понимаю.

— И буду хотеть, чтобы выжил ты.

Игорь ничего не сказал.

— Вот это хуже всего.

Лиза сняла перчатки и положила на колени. Игорь вспомнил её сегодня возле Александра: как она застёгивала ему воротник и ругала за дверь. Простая сцена, не имевшая никакого отношения ни к Совету, ни к Турниру. Наверное, поэтому она и осталась в памяти.

— Я не прошу тебя проиграть, — сказала Елизавета.

— Хорошо.

— И не прошу пощадить его.

— Это всё равно ничего не изменит. Пока один из нас жив, бой не закончится.

— Знаю. Я прошу только об одном. Когда завтра увидишь Александра на арене, не вспоминай поезд.

Игорь медленно выдохнул.

— Я уже не путаю их.

— Сейчас.

— И завтра не буду.

Лиза некоторое время смотрела на него.

— Тот человек убил Олега. Александр — нет.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты хочешь победить?

Утром отец спросил почти то же самое. Игорь тогда ответил сразу. Теперь слова пришлось искать заново.

— Потому что дошёл до финала.

— Этого достаточно?

Он подумал.

— Да.

Лиза кивнула. Игорь не понял, понравился ей ответ или нет. Скорее всего, это уже не имело значения.

— Я завтра буду на трибуне.

— С семьёй?

— Да.

Конечно, с Долгорукими. В секторе, который закричит, если Александр нанесёт хороший удар. И замолчит, если Игорь.

— Не смотри на меня, — сказала Лиза.

— Почему?

— Потому что я сама не знаю, за кого буду бояться в этот момент.

Она поднялась. Игорь тоже встал. Лиза подошла ближе и поцеловала его сама — спокойно, без спешки, будто не хотела превращать это ни в обещание, ни в прощание. Потом отступила.

Игорь ничего не спросил. Когда завтра один из двух финалистов должен умереть, некоторые вопросы становились бессмысленно дорогими.

— До завтра, — сказала Лиза и сразу поморщилась. — Глупая фраза.

— Немного.

— Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Она ушла.

Игорь задержал взгляд на закрывшейся двери, затем услышал шорох за креслом.

— Нуня.

Тишина.

— Я вижу ногу.

Нога исчезла.

— Уходи.

— Уже ушёл.

* * *

Игорь так и не выпил настойку, оставленную лекарем. Ближе к полуночи он понял, что всё равно не уснёт, оделся и вышел в коридор. Дом почти затих. Из-под двери кабинета Ильи ещё пробивалась полоска света, отец спал наверху, слуга дремал на стуле возле лестницы.

Нуни в комнате не было.

Игорь нашёл его во дворе. Бес сидел на перевёрнутом ведре возле стены. Перед ним на земле лежали две палки: одна короткая, другая почти вдвое длиннее. В пальцах Нуня держал серебряную монету Олега.

— Что делаешь?

Бес вздрогнул.

— Ничего.

— С двумя палками?

— Очень сложное ничего.

Игорь подошёл ближе.

— Это Гром?

Нуня указал на длинную.

— Гром.

— А короткая — ты?

— Тоже Гром.

— Тогда где ты?

— Пока решаю, стоит ли участвовать.

Игорь сел на каменную ступеньку. Ночью конец августа уже чувствовался прохладнее. За оградой проехала карета, колёса несколько секунд гремели по мостовой, затем улица снова стихла.

— Нашёл способ его победить?

— Да.

— Какой?

— Не попадаться.

— Хорошо.

— Я тоже доволен.

Нуня покрутил монету между пальцами. После вчерашнего разговора Игорь специально не спрашивал о ней и не пытался снова выяснить, почему бес так держится за серебряный рубль Олега. Сейчас Нуня тоже не делал ничего странного. Просто время от времени проводил