Александр Маркьянов - Зло именем твоим [СИ]

— Громила один, верно. Конец связи.

Лейтенант достал бутылку с изотоническим напитком, отхлебнул. На языке такой омерзительный вкус, как будто ржавчину лизал.

— Громила два всем Громилам. Я перескочил на ту сторону нитки, занял позицию. Пока все тихо, кажется, эти ублюдки заблудились в буре, прием.

Лейтенант посмотрел по карте, прикинул.

— Громила один всем Громилам. Принял решение продвинуться дальше — ориентировочно на один клик и занять позицию севернее отметки с координатами…

Колонна бронетехники подошла примерно через час, намного раньше, чем они ожидали. Семь бронетранспортеров LAV-25-III[47], в том числе один — со стапятимиллиметровой пушкой, еще три БМП Бредли, несколько Хамви и столько же совершенно ненужных AAAV-7, десантных высадочных средств. У морских пехотинцев вообще было очень скверно с техникой, воевали налегке, а та, что была — чаще всего была изношена до предела.

Командовал группой Огайо полковник Чарльз Брил, довольно опытный офицер, который был военным советником в Афганистане, а до этого — три года сидел в Ираке на разных должностях, в основном боевых. От Ирака у полковника осталась контузия и поэтому — он не говорил, а орал хуже дрилл-сержанта, так что к концу брифинга у подчиненных начинала болеть голова.

— Я видел, вы немного нашалили здесь, первый лейтенант! — сказал полковник, кровожадно улыбаясь

— Есть немного, сэр… — первый лейтенант не хотел вдаваться в полдробности.

— Сколько у вас на счету?!

— Пять, сэр!

— Это здесь?! Или за все время?

— Здесь, сэр. Я недавно в должности командира танка.

— За пару дней у тебя будет возможность довести свой счет до пятидесяти, сынок! — оптимистично заявил полковник.

— Сэр…

Полковник положил на колени большой планшет.

— Вот смотри. Буря, по нашим данным, продлится еще около тридцати часов. Мы дали этим ублюдкам возможность прослушать наши переговоры. На самом деле — мы выступаем немедленно. Вы пойдете впереди, моя колонна — за вами. Ускоренным маршем мы должны достигнуть вот этой точки. И закрепиться на ней. А потом пройти перевал — и ударить вот сюда. Они этого — никак не ждут. Ну, что скажешь?

— Полагаю это опасно, сэр.

— Точно. Опасно. Вот поэтому это сделаем мы, морские пехотинцы. Они этого от нас — никак не ждут. К тому же — мы кое-что приготовили для них…

— Внимание, населенный пункт. До точка — семь клика от нас, по фронту.

Танк остановился, чуть сдвинувшись влево.

— Что думаешь?

— Не нравится мне это… Думаю, мне стоит занять место за пулеметом…

Хамви, идущий в колонне вышел из ряда бронированных машин и встал рядом с танком…

— Койот — три, я Громила один, вышел на точку, отмеченную как Индия, что скажешь?

— Громила — один, скажу — стой на месте и не двигайся. В деревне два БТР с диско[48] и два грузовика, на одном тоже диско. Как минимум один ноль парней с РПГ ждут не дождутся, когда ты подойдешь ближе.

Первый лейтенант присвистнул.

— Койот, вопрос — нужна помощь, прием?

— Громила, отрицательно, помощь не нужна, просто будь наготове.

Это и был план, придуманный полковником. Койот — группа разведчиков морской пехоты, располагающих четырьмя квадроциклами, на двух из которых были пулеметы М 240, еще на двух — снайперские винтовки SASR. И пулеметы и снайперские винтовки были с глушителями и термооптическими прицелами. Продвигаясь вперед, разведчики морской пехоты искали танкоопасные цели, проверяли дорогу, используя при необходимости легкие боевые дроны, которые у них тоже имелись. Действуя бесшумно и смертоносно, они пробивали путь колонне бронетехники, а в случае неприятностей — могли рассчитывать на ее помощь. Сейчас группа тихо заняла господствующую высоту, уничтожив наблюдателей, и готовилась зачистить деревню.

Еще одна команда снайперов — разведчиков находилась в Хаммере, следующем за головным танком.

— Три. Три цели в моем секторе. Два РПГ.

— Шесть… в моем секторе шесть. В мечети… кажется пулеметная точка, ее нужно убирать первой.

— Есть…

— Парень у диско, за домом.

— Водитель?

— На месте. Они ждут.

— Мак, возьмешь их.

— Есть.

— Начинаем, джентльмены. В эфире просто бешенство творится.

Красное перекрестье прицела тяжелой снайперской винтовки замерло на первом номере расчета то ли тяжелого гранатомета, то ли ПТРК — по крайней мере, выглядела эта штука так, что ее стоило опасаться.

— Ноль.

Хлопок, снайпер произносит про себя "один", перемещает прицел влево и делает еще один выстрел. Второго отбрасывает от установки.

— Минус два…

Перекрестье на изящной, древней решетке, из-за которой торчит пулеметный ствол, там, на минарете — пулемет, с ним можно контролировать всю жилую зону и окраины, можно врезать и по ним, если они не обкурились и вовремя сориентируются. Плохо что не видно самого расчета… снайпер начинает стрелять, всаживая в решетку пуля за пулей и видя, как выламываются куски из стены, из решетки. Пулеметный ствол остается неподвижным.

— Диско на крыше — Танго-Юниформ…

Один из гранатометчиков, видимо поняв, что что-то неладно, пытается перебежать — и бесшумная очередь настигает его, он спотыкается и падает навзничь.

— Минус один…

Машина начинает движение, парень за Диско насторожен и сосредоточен, он понимает, что что-то не так — но он не стреляет, он пока целится. Машина продвигается по единственной улице поселка, чтобы обстрелять подошедших по дороге американцев, по-видимому, они недоумевают, почему передовой дозор не сообщил о кяффирах, они так ничего и не поняли. Бесшумная очередь, пущенная с точно рассчитанным упреждением, отбрасывает его от пулемета, следующая бьет точно по лобовому стеклу, машина катится еще какое-то время, потом останавливается.

И эти — танго-юниформ.

Зашевелились, ублюдки…

На улицу выкатывается какой-то бронетранспортер, странный, больше похожий на машину, обшитую броневыми листами и с пулеметом. Он катится, не приближаясь к танковой колонне, а удаляясь от нее, пытаясь сбежать — но первому лейтенанту Теллу это отлично видно, даже через бронестекло защиты ганнера. Он высчитывает упреждение, нажимает на спуск — и наблюдает за тем, как трассеры летят к обреченной машине. И накрывают ее — сверху, они попадают в нее сверху. Машина останавливается — сразу.

— Иеху!

— Вот придурок…

Тишина сменяется выстрелом, за ним еще один и еще. В деревне начинают стрелять, пока неуверенно, не видя цели. Деревня просыпается.