Партизан. Операция «Приток» - Руслан Муха

— Не они. Далеко работает кто-то.

— Немцы? — насторожился Лебедев и кивнул на меня. — А ну, послушай. Вдруг открытым текстом.

Я прижал наушник к уху. Сквозь треск эфира действительно пробивалась немецкая речь.

— Запрашивают базу, — перевёл я. — Докладывают: «Контроль пройден, дорога свободна». Дальше цифры пошли, не разобрать, но, похоже, квадраты передают. Всё, ушёл сигнал.

Лебедев положил короткий текст радиограммы рядом с ним на ящик:

— Поймаешь наших — передавай сразу.

Мы с Тарасовым вышли из землянки. Со стороны гривы доносились удары топоров. Там пока было кому строить и чем кормить людей, а к северному мосту ещё проходили подводы. Но после перехваченного доклада ни одна из этих вещей уже не казалась надёжной. Поэтому каждый спешил сделать то, что нельзя было отложить на завтра: Кузьмич наверняка снова корпел над своей тетрадью, радист ловил связь, Тарасов собирался отправиться искать проводников к соседям, а мне предстояло снова засесть за документы.

Однако уйти ни я, ни Тарасов не успел. От северного поста донёсся оклик. На тропе показались четверо: впереди наш боец, за ним незнакомый партизан с винтовкой, следом женщина с двумя детьми. Мальчик лет пяти держался за её руку, девочку помладше она несла на бедре. Та положила голову матери на плечо и даже не подняла её, когда у поста заговорили.

Тарасов пошёл им навстречу. Я двинулся следом — и резко замер, едва женщина вышла из тени сосен.

Она увидела меня тоже. Шаг у неё сбился, но тут мальчик потянул её за рукав, и она снова пошла. Подойдя к посту, она опустила девочку на землю и поправила ей платок. Заговорить никто из нас не успел.

— Откуда? — спросил Тарасов у партизана.

— Отряд Стоянова. К вашему мосту вышли, увидели следы машин и свернули лесом. Старший велел передать записку лично.

Он вытащил из-за пазухи сложенный лист. Женщина отвела детей с тропы, чтобы пропустить его к Тарасову. Мальчик встал перед сестрой, заслонив её от проходивших бойцов.

Тарасов прочёл записку и протянул мне. Я быстро пробежал её глазами. Стоянов сообщал, что немцы нагрянули на северные хутора и взялись за дело: переворачивают дворы, вытряхивают последние припасы, допрашивают местных с пристрастием. Расстреливают всех подозрительных, кто, по их мнению, связан с партизанами. По деревням пошла паника. Люди напуганы, не дожидаются обещанного вывода и сами бросают дома, уходя в лес. Семьи из хутора, которых его отряд планировал забрать, оказались отрезаны. И дальше — сухая, упрямая строчка: «Людей не брошу. Пойду выводить. Сколько смогу — выведу».

— Поведёт, — согласился я. — И это будет бойня.

— Мы его не остановим. Он не тот человек, чтобы бросить своих.

— Можем не успеть, — тяжело произнёс я. — Пока наш гонец туда доберётся, Стоянов уже поднимет людей.

Тарасов выругался и снова вернулся к разговору со связным.

Я сложил записку по прежним сгибам и остался слушать, как он расспрашивает связного, какой дорогой тот обошёл мост. Лесом прошёл. Значит, узкая щель пока оставалась.

Но по старой дороге уже нельзя было отправить ни подводу с припасами, ни человека без риска нарваться на засаду. Сегодня немецкие машины ушли, а завтра вернутся с гарнизоном и встанут у моста, перекрыв всё наглухо. Теперь замысел врага читался предельно ясно.

Нойману не требовалось захлопывать мышеловку за один день. Он не готовился к единственному генеральному сражению, после которого можно подсчитать потери и перевести дух. Его план был куда страшнее в своей математической жестокости: немец собирался наглухо запереть нас в лесу без подвоза и связи, оставив один на один с голодом, холодом и паникой. Это была не просто осада, которой мы так опасались. Нойман методично и хладнокровно готовил мёртвую блокаду всей партизанской зоны. И теперь нам предстояло не только выстоять в боях, прорывая это сжимающееся кольцо, но ещё и просто выжить.

Конец шестого тома! Друзья, ваши лайки мотивируют автора. Следующий том уже доступен по ссылке: https://author.today/work/681148