Александр Чернов - Одиссея Варяга
Без Гуама оставшиеся острова испанцам особо уже не были нужны, поэтому, когда немцы проявили к ним интерес, артачились доны скорее для проформы, чтобы хоть чуть-чуть задрать цену. В итоге ударили по рукам: в 1899 году Берлин купил острова у Мадрида, заплатив почти 4 миллиона долларов. За первые пять лет германская колония с 34-х выросла до нескольких сотен человек. Новые хозяева обустраивали тут кокосовые плантации. Они занялись изготовлением и продажей кокосовой стружки, копры, а так же кокосового мыла. На Сайпане появилась вполне приличная лютеранская церковь. Были открыты начальные школы. Так же местных жителей обучали коммерции, а особо одаренных даже отправляли учиться в Германию. Что касается угольной станции – она была точно. Но действительных запасов на данный момент я узнать не смог. Поэтому рисковать мы не будем. Весь уголек придется тащить с собой. Хотя, нет худа без добра. И объемных перегрузок делать не придется.
Самый крупный, из оказавшихся в германских руках островов архипелага, уже упомянутый Сайпан. По сути, это Гуам в миниатюре. И его бухта у Гарапана так же напоминает Апру. Но поскольку в миниатюре, то со стоянкой за ограждающим ее коралловым рифом для больших кораблей там швах… Глубины в лагуне не превышают пяти – восьми метров в отлив. Причем даже по восьмиметровой изобате близко к берегу не подберешься из-за минного поля мелей. Одним словом та же беда, как у нас в Артуре с западным бассейном. Но если Артур – база флота, и эту проблему приходится решать, то копать рейд у Гарапана никому и в голову пока не приходит. Японцы в нашей истории прокапали пару фарватеров, после второй мировой их очень быстро затянуло. Ну, сам посуди, нафига американцам базирование на Сайпан при имеющемся Гуаме.
Но на Сайпане есть еще одна бухта… На его юго-восточном побережье, пока абсолютно диком, кстати. Бухта эта с огромной и глубоководной стояночной зоной, где может бросить якоря хоть весь Флот открытого моря. Называется она Бахия Лаолао. В ее южной части, кстати, американцы и высаживались в 1944-ом. К сожалению, у бухты этой есть один неприятный момент. С моря там дуют серьезные ветра, делая сообщение с берегом через рифовый барьер проблематичным – прибой мощный. И есть лишь одно место, где можно и стоять на якорях почти у берега, и высаживаться без проблем – это участок за мысом Пунтан, примерно с километра полтора по береговой черте. Сам мыс – скала, и от господствующих ветров этот участок акватории вполне прикрыт. Вокруг лес, тогда до Гарапана дороги еще не было и в помине, и даже если там наши крейсера самовольно обоснуются, местный управитель об этом если и узнает надели через две – три, да и то случайно. Ручей там есть, упомянут американцами в жизнеописании быта их славных морпехов… Поэтому как основное место отстоя и транспортов и кораблей, угольной и иной погрузки "с борта на борт" нужно выбирать именно бухту Лаолао…
Переделками всего закупаемого импортного пароходства, в основном немецкого, мы свое судостроение на Балтике грузить не будем. Все мощности там – только на достройку и ремонты кораблей первой линии. Другое дело – Одесса и Николаев…
– А что там переделывать, Петрович? Сухогруз угольщик, он и в Африке обыкновенный сухогруз. Вооружать, что ли их удумал? И почему сразу немцам ремонт не поручить?
– На германских верфях нам будет необходимо провести модернизацию купленных вспомогательных крейсеров, которые должны быть способны использоваться в качестве быстроходных войсковых транспортов, что автоматом привлечет японскую разведку. А вот то, что мы будем делать с угольщиками – японцам видеть прямо противопоказано. Ибо нам придется, нагло содрав одно патентованное североамериканское изобретение, создать новый тип вспомогательного корабля, Василий. Ни больше, ни меньше. Назовем мы его "эскадренный угольщик" или, если хочешь более научно, – "быстроходный эскадренный транспорт – снабженец". БЭТС сокращенно… Мало того. Нам придется создать систему пополнения запасов топлива на ходу, призванную позволить нашим боевым эскадрам не зависеть от проблем стоянок в нейтральных гаванях ради бункеровок, и существенно сократить время их межтеатрового маневра. Конечно, когда на флот придет нефть, эту проблему будет решать проще. Но нам нужно выкручиваться сейчас, время поджало…
Вася, есть смысл убеждать тебя в том, что появление отряда боевых кораблей в зоне боевых действий вдвое быстрее, чем противник этого ожидает, весьма важная вещь? От Кронштадта до Артура не за полгода, а за три месяца. Не сомневался, что оценишь. Не хвали лишка… Авторство идеи не мое. Спасибо надо говорить ребятам с цусимского форума. Мне только за память…
Давай растолкую подробнее, как это делается. Итак, берется большой грузовой пароход, способный взять в трюмы не менее 6 000 тонн угля. Грузим сразу в мешках. Затем на нем устанавливаются грузовые стойки, или балки, как хочешь это называй. Это П-образные сооружения, позволяющие организовать канатную дорогу для мешков с углем на оба борта. Не как у нас было – с мачт. Ибо таких стоек уже не две, а минимум шесть! Американцы ставили даже по восемь. Но тут имеется нюанс… Их угольщики имели заднее расположение машины, поэтому им можно было уплотняться по фронту погрузки. Нужно ведь броненосцу на борт уголек скидывать, а не на бак или ют. Там нет угольных горловин. Это ограниченное по длине пространство, а у нас в его середине торчит надстройка парохода. Так что стоек ставим по шесть. Погрузка ведется на оба борта, угольщик идет меж двух броненосцев. Скорость, на которой это трио имеет достаточную управляемость, приемлемая с тактической точки зрения, определена теми же американцами. Это шесть – семь узлов.
При темпе 2 мешка в минуту с каждой стрелы – это порядка 15 тонн в час. Броненосец на 6 узлах за такое время кушает не больше 2-3 тонн. В полном грузу, заметь. Расклад такой: за 8 "дневных" часов на 6 узлах принимаем 120 тонн, из них за это время сжигаем максимум 30. За 16 "ночных" часов на 10 узлах сжигаем максимум 90 тонн. Суточный баланс шеститросовой системы в обычных условиях будет не нулевым, а положительным, тонн так в 10, а может и поболее того. Это позволит накапливать резерв на случай непогоды, а в случае длительного шторма можно потом и аврал учинить. При этом задача – дать боевым кораблям весь путь идти с нормальным запасом угля. Меньше – рискованно: вдруг непогода на неделю. Больше – главный пояс уйдет в воду, да и мореходность ухудшится, ведь идти океаном, без штормов не обойдется. Про экономичность и насилие над котлами и машинами уж и не говорю. Нафига по лишней тысяче тонн на корабле тащить.
В таком режиме каждый броненосец от Суэца до Сайгона сожжёт около 4.500 тонн угля. Из них 3.000 будут приняты с угольщика. Эскадра идет в цикле: днём отрядные 6 узлов и бункеровка с обоих бортов угольщиков, в сумерках и ночью 10 узлов. Имеем: 8х6 + 16х10=208 миль в сутки. Переход Суэц-Сайгон – 32 дня. Плюс 8 дней на основную бункеровку (4 в Суэце до нормального и 4 перед расставанием – от остатка до полного запаса), ещё 5 – на отдых и профилактику машин. Суммарно – 45 дней. Сам по себе этот способ погрузки не требует общего аврала, так что одна вахта – угольная погрузка, одна – судовождение, боевая подготовка, помывка корабля, одна – сон. Да, тяжело… Но война – дело не легкое.