Фантастика 2026-215 - Александр Изотов
Ну, выведаю я их? Неужели это как-то изменит мою жизнь?
— Раз уж тебе так неймётся, бросс, — всё же сказала Евфемия, убрав руки, — Вспомни, что эти горы брошены их богом. Люди надеются и ждут его, но этот бог должен помнить, что обида десятков поколений сотрётся не скоро.
Я обернулся, глянув в глаза целительнице. Она видела меня насквозь, со всеми моими предназначениями и со множеством душ, включая сидящего в глубине сознания Хморока…
И в то же время это ей было совсем не интересно. Но сам я был интересен.
— Не понимаю, — вырвалось у меня, до того я запутался в нашей беседе и в своих ощущениях, — Я задал совсем другой вопрос.
— А я дала другой ответ.
— Кто ты⁈
Евфемия кисло улыбнулась, ей явно надоели лишние разговоры. А ведь даже Губитель не смог узреть её прошлое…
Смердящий свет! К встрече с кем-то… или с чем-то, что невозможно объяснить, я не был готов. Из того, что мне шло на ум, ближе всего подходило сравнение с Отцом Драконов — просто живущее в своей стихии невероятно могучее существо, с которым и боги не будут рисковать мериться силой. Да, они победят, но какой ценой?
— Ох уж этот эгоизм, — Евфемия засмеялась, увидев мой недоумённый взгляд, — Что люди, что боги — все думают, что Вселенная вертится вокруг их желаний. Вокруг их предназначений, вокруг их целей…
— Мы спасаем мир, — без особой утайки сказал я.
— Вселенную всегда кто-то спасает, — проворчала Евфемия, отмахнувшись, и снова отвернулась к столу, — А где-то в это время у пахаря сломался плуг. Так что же ему, не идти за инструментом в деревню?
Я не нашёлся, что ей ответить.
Зажурчала вода, из-за плеч целительницы пошёл пар. Через мгновение она повернулась и подала мне чашку с напитком, густо пахнущим лесными ягодами. Кажется, ягодный чай…
Ещё одну такую же чашку она, аккуратно обхватив пальцами, взяла себе и, облокотившись о стол, пригубила. Потом продолжила:
— И вот что делать простой целительнице, у которой свои проблемы? Но вот мимо её дома идёт тот, кто сдвигает законы мироздания, кто общается с богами как с равными, кто накостылял пришлой Повелительнице Тьмы… И-и-и…
— Что?
Я прищурился, снова удивляясь её прозорливости. Она и вправду оракул, причём невероятно мощный, раз видит события так чётко. При этом эти события её никак не трогали…
— Попросить у него помощи, естественно. Не упускать же такой момент? Вот я и говорю, бросс…
— Малуш, — сказал я, — Меня зовут Малуш.
— Приятно познакомиться, Малуш. Ну, так ты поможешь?
— То есть, ты видишь будущее. Видишь, что мир может погибнуть в огне Вечного Дня из-за глупости Яриуса… Видишь, что Бездна хочет погрузить его во Тьму… Но тебя интересует лишь судьба того Тёмного в Камнеломе, который выбрал себе не лучший источник силы?
Целительница тут же оказалась рядом, её глаза сверкнули тёмными грозовыми тучами.
— Но если этот Тёмный — центр моей Вселенной? Если меня его судьба интересует больше, чем судьба этого мира?
— А, любовь… — с каким-то даже разочарованием произнёс я.
Ну да, там, где присутствует любовь, самые твёрдые аргументы раскалываются в пыль.
— В общем, ты просто хочешь, чтобы я помог? — спросил я и почувствовал себя очень глупо.
Уж очень красноречивый взгляд был у этой женщины, когда она закатила глаза. Что-то вроде «О, боги! Ну наконец-то этот безмозглый бросс додумался!»
— Да, — коротко и терпеливо ответила Евфемия, — Ну так что, обсудим?
Я поскрёб затылок и пожал плечами. Вот так вот ищешь-ищешь подвох, ищешь-ищешь скрытую корысть, а на деле-то оказывается… Провидица узрела будущее и такая: «Какое счастье, что мимо идёт мессия, спасающий Вселенную. Вот он-то мне и поможет!»
— Мне нужна сон-трава, причём много, — я перешёл к делу, — А ещё пух воронёнка, рождённого в безлунную тёмную ночь за час до рассвета.
— Ого, — не удержалась Евфемия, — Приятно встретить знающего… кхм… алхимика.
Я поморщился. Хоть и соскучился по лести, но бросская натура явно была к этому не привычна.
— Давай уже, что там с этим твоим Тёмным, — буркнул я, — Рассказывай.
* * *
Витимир Беспалый, живший в Камнеломе, был из круга тех Тёмных, что поклонялись не Бездне, а древнему богу Хмороку.
Совсем как Вайкул, которого я пришил ещё в своём замке под Солебрегом. Тот ведь даже ничего не знал о Бездне, ждал воскрешения Хморока и думал, что все Тёмные к этому готовятся. Вот только Вайкулом, насколько я знал, манипулировал Ефим, которого я грохнул чуть позже на маяке.
Витимир же, благодаря целительнице Евфемии, обладающей даром провидения, знал, кто такая Бездна и что доверять новым Тёмным нельзя… Вот только его мнения никто не спрашивал.
Последователи Бездны знали о пророчестве, что Хмороку поможет вернуться бросс, предавший свою веру. И что он будет держать путь в горы, прямо к древнему храму бога смерти и мрака.
И по этому же абсурдному пророчеству, этому броссу придётся сражаться с Тёмными, которые поклоняются Хмороку. Потому что для них это шанс стать вместилищем для души древнего бога, а о более высшей награде они и не мечтают.
Витимир тоже когда-то об этом мечтал, и поэтому выбрал Камнелом для своей миссии, чтобы обрести там настоящую силу и тихо-мирно ждать прихода бросса-изменника из пророчества. Кстати, он был довольно мягок душой, что всё же является редкостью для Тёмных, поэтому и питал свои силы из крови магических существ, стараясь не губить людей. Эту особенность печатей в пещерах я правильно подметил.
Кстати, в этих пещерах-то Беспалый и получил своё название, когда пытался самостоятельно решить проблему со своими печатями. Уничтожив одну, он лишился мизинца, и тогда-то и понял, какую ошибку допустил в молодости. Он не мог сам разрушить печати, это сразу же отражалось на его теле.
Волей судьбы в Камнеломе Тёмный встретил Евфемию, и его сердце дрогнуло… Теперь Витимир Беспалый о приходе Хморока уже не мечтал, вдруг поняв, что в жизни могут быть совсем другие желания. Но, как оказалось, он посадил себя на цепь, которую не так легко снять.
Да ещё вдруг выяснилось, что прихода бросса ждёт не