Андрей Загорцев - Третья мировая. Трилогия[СИ]
— Сээр! откуда у меня передатчик?! Вы же сами прекрасно знаете, что многие балуются приёмниками в гарнизоне!!
— А кто конкретно балуется? кто поставляет приёмники?!
Марти сконфуженно замолчал.
— Ты подумай, подумай немножко, посиди в одиночестве, мне пока надо сделать пару важных звонков.
Керри встал из-за стола, прошёлся по камере, обошёл Марти и точным ударом ребром ладони в шею послал рядового в нокаут. Сплюнул сквозь зубы и вышел. Прошёлся по коридору мимо камеры заключения с решётчатой дверью, возле которой торчал дежурный полицейский. Русские сидели на лежаках и молча смотрели в стены.
Керри вошёл в свой кабинет, не торопясь включил электрический кофейник, засыпал несколько порций кофе с сахаром, уселся за стол и закурил. Приготовив кофе, он, не торопясь, начал крутить диск телефонного аппарата. После непродолжительных гудков в трубке раздался голос Диксона:
— Слушаю!
— Подполковник, добрый вам вечер! спешу обрадовать, сэр! та информация, которую вы дали, полностью подтвердилась!
— Я всегда даю хорошую информацию, сержант. Рапорт о задержании завтра с утра должен быть у меня. Коменданту пока не докладывайте. И постарайтесь, чтобы по линиям дежурных служб доклад не прошёл. Надеюсь, всё прошло гладко?
— Результат почему-то превысил ожидания. Черномазые повели себя совсем не так, как при полицейской облаве в Гарлеме. Дружок Симмонса с ножом и табуреткой бросился на моих копов как бешеная собака — пришлось пристрелить. У Симмонса при обыске, кроме травы, неучтённого пистолета, морфина, виски и порножурналов, найден вполне пригодный к использованию радиоприёмник.
— Сержант, вы сообщаете мне такие вещи, которые меня пугают, но жизнь делают намного интереснее.
— Сэр, к тому же этот Симмонс на ужине обслуживал пленных русских и задержался намного дольше, чем положено по инструкции.
— Кэрри, я боюсь предположить, но мне кажется у тебя есть уже свои мысли по этому поводу?
— Сэр, я просто излагаю факты! а предполагать и делать выводы еще пока рано. Мне эти факты в рапорте на полковника указывать или же повременим?
— Слушай, я должен завтра сам лично допросить этого рядового Симмонса! То, что его отправим на континент — это ясно! Но, пока он здесь, с него можно состричь неплохой клок шерсти. Сейчас поместите его под охрану, а завтра с утренней колонной отправляйте его ко мне в городок.
— Сэр, куда мне его поместить? камера у меня всего одна! она хоть и рассчитана на восьмерых заключенных, но в ней находятся русские пленные морпехи. Вы же знаете, что содержание пленных противников и своих задержанных в одной камере — это грубейшее нарушение всех инструкций.
На том конце провода воцарилось молчание. Потом Диксон, немного обдумав создавшуюся ситуацию, произнёс:
— Ведь действительно, запрещено! Ну ведь у тебя нет еще одного помещения и нет дополнительных людей, чтобы выставить охрану. Значит дополнительная головная боль, которая не нужна никому. Но ведь с другой стороны, это может быть оперативной разработкой. Задержанный Симмонс подозревается в работе на русскую разведку или на "ка джи би". Если его поместить в одну камеру с пленными, он может попытаться выйти с ними на контакт или подать какой-либо знак. Вы улавливаете ход моих мыслей, сержант?
Керри конечно же улавливал ход мыслей хитроумного подполковника. Наверняка попытается утереть нос рыжему "айришу" О`Кинли, который сейчас неимоверно занят с прилетевшими "тюленями", что-то разрабатывает и готовит какую-то операцию, набирая баллы в глазах как гарнизонного, так и флотского начальства. Катера на завтрашний выход готовятся в бешеном темпе. Даже Диксону не удалось сунуть туда нос. Гаррисон сидит уже несколько часов у себя в кабинете с прибывшим флотским капитаном и не показывает носа. В случае какой-нибудь неприятной ситуации с задержанным Симмонсом Диксон всё легко может свалить на Керри. Телефонный разговор к делу не пришьёшь, и комендант может завернуть так, что сержант военной полиции останется виноватым со всех сторон.
Керри тихонько выругался в сторону и прислонил ухо к трубке.
— Я понял вас, сэр! при транспортировке задержанного также перевозить с русскими?
— А у вас есть еще одна машина для отдельного заключённого? Нет! А задержанного Симмонса надо оградить от личного состава колонны и конвоя. Мало ли что взбредёт ему в голову, а дружков у него, как вы сами занете, предостаточно. Так что пусть путешествует с русскими!
— Сэр, но я ведь могу лично доставить его на своём джипе в гарнизон отдельно от колонны.
— Сержант, давайте без самодеятельности! спецавтомобиль у вас есть, закрывайте за решётку пленных и Симмонса, выставляйте охрану и — вперёд! Я сейчас отдам все необходимые распоряжения по встрече и размещению пленных и задержанного. Всё, конец связи, сержант!
Керри заварил еще одну порцию кофе и уже громко вслух выругался. Диксон опять ухитрился обойти все подводные камни и добиться нужного ему результата.
Немного успокоившись, Керри вызвал старшего дежурной смены и отдал необходимые инструкции по размещению задержанного Марти Симмонса. Бедолага до сих пор сидел в допросной и очумело мотал головой. Удар, мастерски нанесённый сержантом, давал о себе знать, в голове шумело и немного подташнивало. Полицейские отцепили Симмонса от стула и отконвоировали к камере.
— Всё-таки к русским? Парни, а может не стоит, — попытался вякнуть заключенный и тутже втянул голову в плечи, опасаясь очередного тумака.
— Шеф дал инструкции специально для тебя, ниггер. Так что ничего личного, Марти! я думаю русским медведям понравятся твои пухлые губки, — хохотнул старший смены, снимая с Симмонса наручники и проводя контрольный досмотр задержанного перед посадкой в камеру. Второй полицейский в это время, напряжённо наблюдая за пленными, открыл все замки на двери-решётке, перевёл винтовку на грудь и направил ствол в камеру. Русские пошевелились, повернули головы с ленивым любопытством, рассматривая сцену возле камеры. Дверь резко открыли и пинком отправили Симмонса вовнутрь, тутже захлопнули и начали закрывать на все замки. Выполнив все процедуры, второй конвоир и старший смены ушли, оставив возле камеры одного часового. Полицейский с интересом уставился на русских и забившегося в угол задержанного рядового.