Оружейник из будущего. Рубеж на Уссури - Алекс Грант
Мысль о Ковальчуке, о молодых бойцах пограничного наряда, задержавших его на берегу в первый день, о самом Гурове — обо всех этих реальных, живых людях, которые, если его смутные обрывки памяти верны, окажутся через несколько месяцев в самом центре кровавого столкновения, — не давала Артёму покоя, превращаясь из абстрактного знания в тяжёлый, почти невыносимый груз личной ответственности.
Он попытался — максимально осторожно, не раскрывая источник своей осведомлённости, — прощупать эту тему в разговоре с Гуровым.
— Товарищ майор, — начал он однажды вечером, когда они вдвоём засиделись за чаем после очередного рабочего дня в мастерской, — как вы лично оцениваете вероятность серьёзного вооружённого столкновения с китайской стороной? Не мелких стычек, а чего-то куда более масштабного.
Гуров долго молчал, задумчиво крутя в руках гранёный стакан.
— Оцениваю как весьма высокую, — сказал он наконец без обиняков. — Обстановка год от года ухудшается, идеологический раскол между нашими странами зашёл слишком далеко, чтобы рассчитывать на скорое примирение. Лично я не удивлюсь, если серьёзное столкновение случится в ближайшие месяцы, а не годы. А почему спрашиваешь? У тебя есть какие-то конкретные основания для подобного вопроса?
Артём на мгновение замялся, взвешивая, насколько далеко он готов зайти в раскрытии истинных источников своей тревоги.
— Скажем так, — произнёс он осторожно, — в моём… прошлом опыте сохранились смутные, отрывочные сведения о том, что подобное столкновение действительно произошло, причём достаточно масштабное и кровопролитное. Я не помню точных деталей — ни точной даты, ни точного места, ни развития событий. Но у меня есть стойкое, тревожное ощущение, что времени осталось не так уж много.
Гуров пристально посмотрел на него — долгим, тяжёлым, оценивающим взглядом, каким смотрел в первый день их знакомства в комнате для допросов.
— Если ты прав, — сказал он медленно, — это меняет очень многое. Не в смысле самого факта возможного столкновения — о такой вероятности здесь и без твоих смутных воспоминаний знает каждый мало-мальски информированный офицер. А в смысле того, сколько у нас реально остаётся времени на подготовку.
— Именно поэтому, — сказал Артём, чувствуя, как в груди наконец оформляется в ясную, твёрдую цель то смутное, тревожное беспокойство, что мучило его последние недели, — я хочу использовать оставшееся время максимально эффективно. Не просто латать отдельные технические огрехи по мере их обнаружения, а системно, последовательно готовить приграничные части к худшему сценарию. Мне нужна ваша помощь, товарищ майор. И, боюсь, придётся действовать быстрее, чем позволяет привычный бюрократический темп.
Гуров медленно кивнул, и в его взгляде Артём впервые увидел не просто профессиональное любопытство или настороженное доверие, а нечто куда более серьёзное — молчаливое, взвешенное решение поставить на карту собственную репутацию и карьеру ради предотвращения трагедии, о реальности которой он, старый фронтовик, интуитивно не сомневался ни секунды.
— Хорошо, инженер, — сказал он тихо. — Считай, что с этой минуты у нас появилась общая, куда более серьёзная задача, чем устранение отдельных производственных дефектов. Осталось только убедить в её важности тех, от кого реально зависят необходимые ресурсы и время.
Глава 10. Рацпредложение
— Хочешь официально закрепить свой статус и получить реальные рычаги влияния — оформляй рационализаторские предложения, — сказал Гуров спустя несколько дней, когда Артём поделился с ним растущим раздражением от медлительности бюрократической машины. — Система, конечно, неповоротливая, но при правильном подходе работает быстрее, чем ты думаешь. И, что немаловажно для человека без гроша в кармане и без официальной биографии, — она платит.
Оказалось, советская система действительно предусматривала вполне ощутимое материальное поощрение за технические новшества, признанные полезными: денежные премии за каждое внедрённое рационализаторское предложение, статус «заслуженного рационализатора» при накоплении определённого количества внедрений, а для по-настоящему крупных изобретений — вплоть до серьёзных государственных премий и связанных с ними привилегий.
— Что нужно для оформления? — деловито спросил Артём, мгновенно уловив открывающиеся возможности.
— Формальное описание сути технического новшества, обоснование экономического или военного эффекта, заключение профильных экспертов о применимости, — перечислил Гуров. — Дальше — рассмотрение технического совета, при положительном решении — премия и официальное свидетельство. Учитывая масштаб уже показанных тобой результатов, полагаю, отказать будет крайне затруднительно.
Первое официальное рационализаторское предложение — усовершенствованный состав зимней ружейной смазки, детально расписанный Артёмом на основе профессиональных познаний, слегка адаптированных под доступные в СССР шестьдесят восьмого года химические компоненты, — прошло рассмотрение технического совета округа спустя три недели, вызвав, впрочем, изрядную порцию скептических комментариев со стороны штатных заводских инженеров, явно уязвлённых тем, что очевидное, казалось бы, решение предложил не кадровый специалист профильного института, а никому доселе не известный «гражданский консультант».
— Молодой человек, — обратился к Артёму на заседании технического совета пожилой инженер по фамилии Рутковский, представлявший интересы регионального оружейного завода, — при всём уважении к продемонстрированной вами практической смекалке, хочу заметить: вопросами химического состава смазочных материалов профессионально занимаются целые лаборатории, укомплектованные кандидатами наук. Не находите ли вы несколько самонадеянным предлагать готовое решение проблемы, над которой квалифицированные специалисты бьются не первый год?
Артём, за прошедшие недели уже успевший научиться распознавать подобные выпады как проверку на прочность, а не искреннее возражение по существу, ответил максимально спокойно, без малейшего намёка на раздражение:
— Не нахожу самонадеянным, товарищ Рутковский, поскольку не претендую на фундаментальное научное открытие. Я предлагаю конкретную, практически применимую рецептуру, основанную на доступных в текущих условиях компонентах, с ожидаемым эффектом, который легко проверяется экспериментально. Если предложенный состав не подтвердит заявленных характеристик при полевых испытаниях — готов немедленно признать ошибку. Наука, в конце концов, проверяется практикой, а не авторитетом учёной степени.
Ответ, судя по последовавшей за ним короткой, но красноречивой паузе среди присутствующих, произвёл нужное впечатление — прямой, без ложной скромности, но и без высокомерия, апеллирующий исключительно к объективной проверяемости результата.
Полевые испытания, проведённые неделю спустя на морозной, хотя ещё не по-настоящему зимней ноябрьской погоде, полностью подтвердили заявленные характеристики: оружие, обработанное новым составом смазки, продолжало исправно функционировать при температурах, при которых стандартная смазка уже демонстрировала заметное ухудшение работы автоматики.
Рационализаторское предложение было официально принято, Артёму выплатили первую в его новой жизни премию — сумму, которая по местным меркам показалась ему более чем скромной, но которая, тем не менее, стала первым осязаемым, официальным подтверждением его нового