Фантастика 2026-215 - Александр Изотов

— Пусть идут за нами, — сказал я, продолжив углубляться в ущелье, — Убьём сразу двух зайцев.

— Когда один заяц из ада, а второй с топором, мне что-то не нравится эта поговорка… — проворчал бард, но послушно потянулся следом.

Наше хриплое дыхание нарушало вечную тишину и зловеще отражалось от стен узкого ущелья. Бешено бьющееся сердце и шарканье гравия под ногами уже не мешало мне слышать звуки погони.

Грела одна мысль — если это то самое Ущелье Каменных Дьяволов, то навряд ли они огромные, как те огненные великаны, с которыми я встречался вчера. Утешение было так себе, но всё же лучше, чем просто страх.

Хотя я особо не боялся… Кого бояться-то? Кучки оголтелых бросских дикарей, забывших свою суть?

Ответом на моё легкомыслие оказался частый стрёкот сверху. Что-то горящее проскакало по стенам ущелья, отлетая от одной к другой, а потом просто взорвалось. Я успел накрыть спутников «огненным щитом», и когда купол замерцал с трудом затухаюшими огоньками, с удивлением понял, что отразил не самую обычную магию. Мне показалось, или эти искорки пытались прожечь мою защиту?

— Слёзы мне в печень, это что было? — выругался Виол.

— Я не рассмотрел… Вперёд!

Теперь мне приходилось бежать, оглядываясь почаще. Так-то я пытался следить ещё и за магическим эфиром, но на бегу это было крайне сложно сделать. Тем более, застучали ещё камушки…

Да, это оказались именно камушки, жарко пылающие и отскакивающие от скал. При этом они разлетались на мелкие искры, которые сами в свою очередь рикошетили и взрывались. По моим доспехам забарабанили мелкие неприятные капли, когда я не успел сконцентрироваться и прикрыл лишь Виола с Креоной. Зашипела бронь, тут и щёку обожгло, да так, что я заорал от боли…

— Гря-а-а-азь!

Я тут же уплотнил магический щит, понимая, что один слой эта хрень спокойно прожигает. Сильного урона нам причинить обстрел не мог, но снарядов было так много, да они ещё и разлетались в шрапнель, отчего мне приходилось окутывать нас буквально со всех сторон.

Смердящий свет! Чем они стреляют?

Ущелье стало поворачивать, и смертоносный град на время затих. Спиной я остро почувствовал следующий залп, но, вдруг развернувшись, я выставил ладонь. Сгустил защиту в руке, покрывая свою кожу непроницаемым огненно-защитным панцирем, и просто поймал горящий камень.

Я не мог обхватить его пальцами, он шипел и вращался в моём кулаке, как маленький вихрь. Плюясь дымящимися искрами, он раскручивался всё сильнее, угрожая взорваться, а я, вытаращившись на него, буквально пронзил все плетения магии насквозь.

Бросская кровь… Тьма… Чьё-то проклятие… Чьё-то благословение⁈ Вашу ж мать-Бездну, ну и смесь! Даже мне, бывшему Тёмному, стало не по себе.

В последний момент я отбросил снаряд, и он взорвался. Несмотря на плотный щит, по пальцам мне здорово прилетело, и я, замычав от боли, зажал отбитую руку. Смердящий свет! Без топора и Кутеня, как без рук!

Первый дикарь выскочил из-за поворота, и я даже на мгновение обомлел — не думал, что люди могут довести себя до такого состояния.

В набедренной повязке, весь истерзанный ранами и порезами, которые он явно наносил себе сам, дикий бросс оскалился окровавленными зубами, а потом закричал. Выхватив из поясной сумки камень, он быстро провёл им по своей окровавленной коже, а затем, вложив в длинную пращу, собрался метнуть…

Собрался, потому что я уже послал в его сторону огненно-воздушную волну. Это был видоизменённый щит, и я вложил в него достаточно мощи, чтобы дикаря снесло и буквально размозжило по стене. Ущелье сотрясло, сверху посыпались камни, а от дикаря остался лишь вытянутый кровавый след, кое-где на выступах особо насыщенный и приправленный костями.

Я даже слегка растерялся, когда увидел результат… Видимо, слишком много ярости вложил в удар. Да ну расщелину мне в душу, нужно что-то делать с новыми силами! Я стал намного сильнее, и придётся менять привычки.

Тут же следом из-за поворота вылетели, мешая друг другу, сразу трое дикарей. По убитому сородичу они особо не переживали, и наоборот, один из них, вытащив из сумки камень, провёл им по окровавленной стене, насыщая снаряд проклятой кровью.

Другие двое держали в руках копья. Они погрузили лезвия в останки собрата и в следующий же миг с бешеными криками бросились в атаку. Наконечники тут же загорелись искрящимся жаром.

Церемониться я особо не стал и просто снёс врагов очередным огненным тараном. Лишь пришлось прикрыть себя от сыплющихся сверху камней, да на стене ущелья добавилось больше кровавых потёков. О, а в этот раз их уже не перемололо, лишь поломало кости да содрало всю кожу. Впрочем, они и так были до этого все в кровавых ссадинах, и на первый взгляд они не особо изменились.

Делаю успехи на своём светлом пути! Быть может, так научусь и не убивать врагов одним движением руки… Хотя угрызениями совести я не страдал, и вполне понимал, что человечности в этих беднягах не было совершенно. Они бы меня убили вообще без колебаний.

Я потёр подбородок. Вообще, если уж рассуждать с точки зрения милосердия, то мне следует учиться убивать их мгновенно, без мучений. Это же тоже гуманность? Отец-Небо, как думаешь?

— Громада, что тут? — из-за спины протиснулся Виол, и его тут же вывернуло, — О-о-о… Какое варварство! Креона, стой, не смотри… Буээ!

Креона выглянула из-за другого моего плеча и хмыкнула. Потом спросила меня:

— Чувствуешь сожаление?

— Только что не смог допросить…

Ущелье принесло нам новые крики, в этот раз слившиеся в многоголосый гул. Сюда двигались ещё такие же дикари, и их было намного больше.

— Может, попробовать их уговорить? — протянул бледный Виол, — Не обязательно же всех убивать?

— Хочешь попробовать? — огрызнулся я.

— Оставайся, гусляр, — бросила поспешившая дальше Креона, — Мы вернёмся подписать мирный договор!

Я подмигнул барду, растянувшись в улыбке и поспешил следом за чародейкой. Виол лишь закатил глаза:

— Когда научился шутить ты, я ещё терпел… Но то, как научилась шутить хладочара, это выше моих сил!

В этот момент один из покалеченных мной трупов зашевелился. Вздрогнув, мы смотрели, как он поднял голову… Потом неестественно вывернутой рукой залез в поясную сумку, достал целую горсть камней и, просыпая их на пол, стал просто жрать.

— Твою ж… — вырвалось у меня, когда моё бросское нутро почуяло нарастающее магическое давление от полутрупа,