Юрий Валин - Запах снега

— Ничего, — девушка начала собирать миски. — Мы все равно идем смотреть эту глупую дорогу. Если карта не обманывает, через день-два в реку упремся. Там и думать будем.

— Карта не обманывает, — Квазимодо вздохнул. — Карта у нас редкостная. Насчет рек ей верить можно.

— Это точно, — согласился Ёха, бережно сворачивая лист. — Можно подумать, не рисовали карту, а с аэрофотосъемки копировали.

Квазимодо с интересом уставился на молодого парня. Лит обеспокоенно сказал:

— Ёха, хватит гнать. Тут нормальным языком разговаривают.

— Я тоже нормальным, — обиделся северянин. — Я говорю — на карте реки и озера сверхточно отображены. Лужа, пескарь не поместится, а на карте имеется. С дорогами, деревнями и хуторами, куда похуже. Я думал, вроде как наоборот должно быть?

— Карту речные навы чертили, — догадался Лит.

Все засмеялись и принялись собираться.

— Не могу сосчитать, — сказал Квазимодо, не отрываясь от своей «дальнозоркой трубы». — То один высунется, то другой, толком и не разглядишь. Суслики ленивые.

— Чего им высовываться? — пробормотал Лит. — Погода паршивая.

Мокрые снежинки залетали углежогу за шиворот. Снег тут же таял, отчего лежать на камнях уютнее не становилось. За пещерами наблюдали уже полдня. Собственно, «крестовые» не только на горе обосновались, имелись и строения у реки: длинный ветхий сарай, конюшня, пара новых неказистых домишек, и большая кузня или мастерская. Дым из нее валил такой, будто там десяток кузнецов спешно заказы к ярмарке гнали. На склоне горы зияли отверстия пещер — три повыше, два у подножья. От большего тянулся деревянный желоб, по которому текла в реку желтоватая вода. Из верхних пещер тоже поднимались струйки дыма, видно, и там без дела не сидели.

— Ну, углежог, чего они там варят или коптят?

— Оружие, — без особых раздумий сказал Лит. — Уголь очень хороший, дорогой. Видишь, сизость какая у дыма? И металлом пахнет. Там очень хороший горн и работники ему под стать.

— Уверен?

— Да как сказать, — признался Лит. — Я настоящих мастеров не видел. Мне и в кузне-то всего два раза доводилось бывать.

— Нехорошо. Вернемся, я тебя обязательно в королевские мастерские свожу, — пообещал одноглазый. — А в норах тоже льют? Или куют?

— По-моему, там просто задницы греют и варево готовят, — осторожно сказал Лит. — Дым не мастеровой. Разве вот там, на отшибе что-то хитрое делают. Желтизна в дыму. Жара нет. Или гнилушки сухие, или еще что. И пованивает оттуда.

— Угу, я тоже так думаю, — шпион потер начавший слезиться глаз. — Давай, ты посмотри. Пора решать, что делать будем.

Лит бережно взял короткую трубу со стеклышками. Ёха говорил — «оптика». Волшебная вещь, так приближает — глазам своим не веришь.

— Только не ерзай, — предупредил Квазимодо. — Блик дашь — могут с поста заметить.

Лит согласно хмыкнул. До поста было шагов сто, сидели в гнезде на плоской вершинке трое стражей. Когда разведчики по гребню двигались, чуть не напоролись на то тайное гнездовье. Хорошо, опытный Квазимодо решил идти по склону, обратному от дороги, там и снегу было чуть меньше. Прокрались по камням, не наследили. Вовремя часовых заметили, обошли стороной. Впрочем, «крестовые» вряд ли бы незваных гостей углядеть могли — съежились стражи в своем гнезде, с головами в плащи завернулись. Смены дожидались. Одну смену разведчики уже наблюдали. Скоро новая притащится. Надеялись «крестовые» стражи больше на полосу снежную, шириной шагов в триста, что окаймляла пещеры и мастерские. Сверху следы на ней заметить легче, чем буквы на листе бумаги. Нетронутый снег лежал гладко, словно его лопатой ровняли. Понятно, без колдунов-погодников не обошлось. Егеря и Квазимодо про них уже слышали, но, в отличие от Лита и Ёхи, своими глазами еще не видели. Шпион очень надеялся когда-нибудь с такими интересными людишками лично познакомиться. Но пока не до колдунов было.

— И что нам с этим хозяйством сотворить? — шепотом рассуждал Квазимодо, разглядывая серое небо. — Лучше, конечно, всех оптом к предкам спровадить. Местечко тайное, важное, раз о нем никто в Кэкстоне не знает. Светлый из всех богов, конечно, самый суровый, но своих сторонников за длинные языки не сильно-то карает. Про Храм мы все знаем, про легионы, непомерно воинственные, тоже кое-что слышали. А про этих трудяг не знаем. Как ты думаешь — она это?

— «Лампа»? Похоже на нее, — Лит разглядывал огромную кузню. — Здесь, такие как я, дурни, наверняка пригодились бы.

— Жалеешь? Сейчас бы сидел при огоньке, и все бы знал про такое интересное место.

— Не шути. С меня и барки хватило. Сущие скоты эти «крестовые». На них поработаешь, потом самого в горн сунут.

— Ладно, я сейчас тебе к ним наниматься не предлагаю. Поздновато тебе жалование от Светлого получать. Сколько у них народу по твоему мнению? Полусотня?

— Бойцов считать или всех скопом? Если бойцов, то рыл шестьдесят. Три человека на нашем посту, четыре раза в день меняются — значит, двенадцать копий. По ту сторону от пещер еще один пост должен прятаться — еще двенадцать. В мастерской охрана, в пещерах — еще два десятка накинем. Начальство всякое, конюхи. Да, еще вот у той нижней пещеры часовой торчит. Непонятно почему снаружи? От своих охраняет?

— Лит, соображаешь ты неплохо. Хочешь в королевское войско? Через годик в десятники выслужишься.

— Иди-ка ты, господин Ква… Мне и в лесу неплохо. И дела у меня.

— Шучу я. Сам успел наслужиться по уши. У короля еще неплохо дело поставленно… Ладно, значит здесь пятьдесят с хвостиком копий. Что про остальных думаешь?

— Мастера, рабочие, возчики, кашевар какой-нибудь. Еще столько же.

— Не справимся, — с сожалением констатировал Квазимодо. — Начнут бегать, орать, шеренги строить. Стрелки их из пещер прикроют. Убыточное дело. Но можно их с умом пощипать.

— Часовых побьем?

— Ну, это несерьезно. Чего их бить? Вон, нахохлились как бакланы. Хоть голыми руками бери. Выгоднее сразу за вымя пощекотать.

— Главного ихнего?

— Это уже чистая прибыль будет. Только кто у них главный? Полусотник или сотник какой-нибудь? Пожалуй, средненький товар, — Квазимодо задумчиво принялся гладить «узорчатую» щеку. — Я бы сказал, главное — это их уединение. Что здесь в глуши делать? Секретик имеется, так?

— Понятно, что секрет. К кузне подобраться хочешь?

— Есть такая мысль. Что-нибудь узнаем. Но едва ли много. Столь большая мастерская — сложное хозяйство. Я бы в ту пещеру заглянул.

— Где часовой? — догадался Лит.

— Точно. «Крестовые» — служаки ровные, как ступеньки в Кэкстонском замке. Им сказали охранять — они во славу Светлого и стараются. Что ценно, то и берегут. Биться будут до последнего, но лишний раз думать не умеют. Бог за них думает. Как говорит наша Леди — «творческий подход им чужд».