"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Брешут люди, — сказал Максим. — Кое-что умею, это правда, но ничего сверх того, что смог бы каждый человек.

— Каждый да не каждый, — покачал головой пасечник. — Я в молодости, до революции ещё, женьшень собирал в Приамурье. Золотишко мыл по ручьям… Но то так, понемногу, на табачок, выпивку да бабам на булавки. В Китай ходил, как к себе домой. Так вот, знавал одного китайца, вместе промышляли. Он тоже умел, как ты. Птицу мухоловку знаешь?

— Ну.

— Маленькая, быстрая. Однажды при мне на лету её поймал. Рука так быстро двигалась, что, казалось, исчезала в воздухе. Р-раз, и птица в кулаке.

— И что он с ней сделал?

— Ничего. Поднёс к уху, шепнул что-то по-китайски и отпустил. Это я к чему? Он рассказывал, что учился много лет в каком-то китайском монастыре. Специальные упражнения делал, постился, дзен постигал. Слыхал, что такое дзен?

— Слыхал, — кивнул Максим.

— Вот то-то и удивительно, — сказал пасечник. — Никто не слыхал, а ты слыхал.

— Ты же слыхал, дядька Аким, — улыбнулся Максим.

— Так то я. Я много чего слыхал и видал. Жизнь длинная… Ладно. Ты чего пришёл-то?

— Дело есть, дядя Аким. По моим сведениям к тебе не сегодня завтра заявится Тарас Гайдук со своими хлопцами. Знаешь такого?

— Кто ж не знает… Тот ещё гад. Ублюдок мельниковский.

— Явится и потребует показать, где партизаны.

— О как, — глубокомысленно произнёс пасечник. — Ну да, верно, к кому же ещё ему идти… Интересно, какая курва проболталась? Хотя, тут и болтать не надо. Кто больше всех по лесам местным шляется? Знамо кто, пасечник вуйко Аким. Был раньше ещё лесник Трофим, несколько охотников, да все на фронте сейчас.

— Всё так. Догадываешься, что нужно сделать или рассказать?

— Тут и гадать нечего, Коля. Скажи, куда их отвести, я отведу. Шаг в шаг.

— Прямо к нам и отведи. Как нас вёл, помнишь? Сразу за болотом и через овраг. В овраге мы их и встретим. Только вот что, дядя Аким. Не геройствуй, ладно? Как услышишь первый выстрел, так сразу ложись. В ту же секунду, понял меня?

— Да понял, понял, чай не дурак. Когда, говоришь, Тараска должен заявиться?

— Может быть, уже сегодня. В самом крайнем случае — завтра.

— А ты как узнаешь, что я их повёл?

— То моя забота, не думай об этом.

— Как скажешь.

Николай оказался прав. Не прошло и двух часов после его визита, как раздался шум моторов, и к пасеке подъехали три разномастных грузовика. Из открытых кузовов на землю посыпались вооружённые советскими трехлинейками хлопцы с вещмешками за плечами. Сотня, не меньше. Кое у кого висели на груди автоматы, а у двоих хозяин пасеки, наблюдая за незваными гостями со двора, заметил даже ручные пулемёты. Он не особо разбирался в современном стрелковом оружии, но понял, что и пулемёты советские. Николай об этом тоже предупреждал — мол, немцы вооружат мельниковцев советским трофейным оружием.

Выше среднего роста, чуть сутулый широкоплечий мельниковец с густым русым чубом выбивающимся из-под козырька плотно надвинутой кепки, поправил ремень, которым был перетянут поверх телогрейки (ишь, и не жарко ему, подумал Аким), перебросил на грудь автомат, отдал короткую команду и в сопровождении, похожего на бабу толстобёдрого и румяного мельниковца, направился к дому.

Пасечник ждал. Сидел за чистым пустым столом, курил самокрутку.

Незваные гости вошли.

— Ты вуйко Аким? — спросил сутуловатый, подойдя к Акиму.

— Ну я. А ты кто?

— Здорово.

— И тебе не хворать.

— Я — Тарас Гайдук. Слыхал о таком?

— Слыхал, как не слыхать. А это кто с тобой?

— Помощник мой, Богдан. Дiло до тебе е, вуйко Акiм. Допоможешь[111]?

— Дивлячись, яке дiло. Мiст треба пiдiрвати[112]?

— Якiй мiст? Жартуешь, вуйко[113]?

— Жартую, хлопче, жартую. Так шо за дiло[114]?

— Партiзани менi потрiбни. Говорят, ти знаешь, де вони[115].

— Хм… — Аким глубокомысленно пыхнул табачным дымом, поднял глаза к небу.

— Може, i знаю, — уронил.

— Вiдведешь[116]?

— Хм… То грошi коштуе[117].

— Скiльки?

— Двадцать пьять тысяч рублiв.

— Пьятнадцать.

— Двадцать.

— Домовились. Коли вiдведешь[118]?

— Да хоть зараз. Тiльки половину грошей поперед[119].

— Добре.

Тарас вытащил из внутреннего кармана пачку денег, отсчитал десять тысяч, положил на стол:

— Тримай. Решта, коли дiло зробим[120].

Вышли через двадцать минут. Пасечник Аким только переоделся, переобулся, взял дорожный мешок и крепкую палку.

Хлопцы Тараса вытянулись за ним в змею-колонну, но не растягивались, держались довольно плотно.

Шли ходко. Заметно было, что все хлопцы в лесу не впервые. Опять же, молодость и сила — это молодость и сила. Что такое для крепкого молодого человека двадцать километров по лесу? Ерунда. Даже с оружием.

Когда дошли до охотничьей заимки, Аким устроил привал.

Подошёл Тарас.

—