Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
— Но почему так? Это зеркало… Проход сюда. Ведь он был на виду сотни лет! А вы говорите, что никто не приходил.
Альба едва не сдержалась, чтобы просить напрямую «Почему я? Почему Лиза? А не кто-то другой?»
Кузнец лишь пожал плечами.
— Есть возраст, когда огонь изменит, но не опалит, ведь чем крепче дерево, тем легче оно ломается там, где юное лишь сгибается. И не все способны чувствовать зов Огня. Для того нужно чувствовать, читать души и сердца. Мой народ перенял это умение от Знающих и обучил твой и другие из тех, кто мог что-то понять.
— Знающие… Это вислы что ли?
Альба с трудом вообще понимала о чем говорил Кузнец.
Существо пожала плечами.
— Я не знаю имен, которыми сейчас величают Детей Огня. Правда в том, что они научили нас, а мы вас — как умели. Но вы теперь имеете лишь крупицы знаний… Жаль, жаль. Но без этой толики не будет слышен Зов и дверь просто не откроется. Тем более тому, кто касался Врага.
— Врага?
— Того, что лежит за смертью. Смерть дарована, чтобы изменить, но душу, а не тело. Тело же… У нас каждый, кто прикасался к тому, что лежит за Порогом, сам становился Врагом. Навсегда. В те времена, когда огонь Кузни горел ярко и желающих коснуться его было множество. Но это было давно. Мы изменяли живое, а не мертвое. Но были и те, кто изменял мертвое. И их искусство использовали глупцы в войнах с гордецами. Использовали — и ужаснулись, решив, что сами боги против этого. На долгие годы запретив, но и храня как оружие. Оружие что разит все без промаха и спроса кто свой, а кто чужой. И один глупец принес сюда это оружие, думая, что сила поможет дотянуться до Огня Кузни. Но это не так. И чужие души здесь не помогут. Путь нужно проходить самому. И вот ты здесь. Как и Огонь. Ты можешь попросить Истинный Огонь о чем хочешь. Это огромная сила, и часть ее станет твоей.
— Я хочу остановить того, кто устроил нашествие мертвецов, вот и все.
— И все? — с некоторым сомнением спросил Кузнец.
— Ну, — Альба замялась. — Там, в озере, есть какое-то существо, вроде как сиятов, которое очень опасно, как раз магией смерти, но заперто на дне, и…
— Нихаг — создание Врагов. Они — изгнанники, а не мои собратья, — уши Кузнеца странно затрепетали. — Не нужно равнять их с нами.
— Простите. В общем, оно же не виновато что такое. Но опасно. И я думала, может с ним можно что-то сделать.
— Его можно лишь вернуть туда, откуда его призвали, — жестко сказал Кузнец.
— Это было бы прекрасно. Чтобы никто не пострадал от него, но и оно там не мучилось до скончания веков.
Кузнец лишь улыбнулся своей зубастой улыбкой. В его руке неожиданно возник небольшой молоточек, а у ног появилась крошечная наковаленка.
— Ты хочешь силу Огня для борьбы и защиты. Да будет так.
Молоточек ударил по наковаленке, и все помещение заполнил резкий звон.
Пламя, до того ровным столбом горевшее в центре комнаты, вдруг взметнулось во все стороны, и одна из его тонких плетей протянулась к Альбе, пробивая ее живот насквозь. По телу прокатилась волна боли. Пришедшая рухнула на колени. Слезы застилали глаза. В животе словно бы поселился костер, ширившийся во все стороны, поглощавший все и все, пожиравший ее саму…
Мгновения. А потом огонь не исчез — словно бы потух. За секунды. Но, на деле, Альба чувствовала — не исчез. Эта кроха, искорка огромного костра вырвется тогда, когда придет время. Очень скоро — просто потому что нужно спешить, пока нужную растопку еще можно поджечь.
Альба моргнула, понимая, что стоит на коленях в круглом каменном зале. По центру его на плитах затухали старые знаки, а рядом светилась белая рамка зеркала. Ни огня, ни Кузница, ни чего-то еще тут не было.
Была только дверь за ее спиной. Альба чувствовала куда это дверь вела — в горы. К озеру, не к тому, где туман, а к другому. Тому, у которого все будет хорошо.
Она шагнула к зеркалу, к пути на выход — и остановилась, чувствуя не страх даже теперь, а глухую боль.
Что если пока она была тут — кто-то пострадал? Или погиб? Все те, кто помогли ей… Были ли они еще живы? Или…
Там, на берегу озера, они точно еще живы. Тут, пока она стояла в нерешительности — они живы. Но…
Альба сглотнула. Страх впивался в душу, разрывая ее черными когтями. Древнейший и первейший из страхов.
Пока она здесь — все пока еще хорошо. Она может ведь придумать что угодно…
Но это не будет правдой. И Амири она ведь обещала вернуться, разве нет? И не только ей.
Альба, переборов нерешительность, сделала шаг вперед. Этот страх не победить. Не уговорить себя игнорировать его. С этим ничего нельзя сделать.
Лишь признать то, что здесь были люди, которые ей дороги. То, что никого больше нет лишь в том, оставленном навсегда мире.
Признать — и идти вперед. А как