Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

От этого зрелища Муртаг содрогнулся, вспомнив свое видение опустошения. Мертвенный страх снова сжал его сердце.

Торн потянулся к нему лапой, словно собираясь подхватить и улететь прочь, и Муртаг поднял руку. — Нет, — прохрипел он. — Я в порядке. — Хотя это было не так, и Торн это знал.

Дракон спросил: Ты ранен?

Муртаг неуверенно поднялся на ноги. Он осмотрел себя. Кровь на нем, похоже, была чужой, но правый локоть пульсировал от боли и уже начинал опухать. Он согнул и разогнул руку — всё работало как надо. Значит, ничего не порвано. Он быстро сотворил исцеляющее заклинание — стараясь произносить слова беззвучно — и только потом заметил, насколько сильно его истощили обереги. Руки и ноги были холодными, а в животе сосало от голода. Ничего серьезного. Ты видел то же, что и я?… Дракона?

Нет, — ответил Торн, еще сильнее обнажив зубы. Твой разум был закрыт для меня.

Муртаг был настолько потрясен, что даже не задумался о том, насколько разумно он поступает, когда поделился с Торном этим воспоминанием со всей его пугающей яркостью. Торн издал глубокое шипение и вонзил когти в землю. Муртаг почувствовал, как его собственный страх отражается в мыслях Торна.

Это был просто сон, — поспешно добавил Муртаг.

Причем скверный. Возможно, это было нечто большее, чем просто сон.

Предчувствие? Они не могут заглядывать так далеко в будущее.

Торн вздрогнул и опустил голову так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Муртага. А это точно известно? Кто это доказал?

Я…

— Сын мой, ты ранен? — спросила Бахель. Своим кинжалом она указала на кровь на груди Муртага. Его куртка была разорвана, а кожу холодил воздух. — Ты весь в крови.

Острие кинжала было неприятно близко. Муртаг отступил на полшага. Его рука скользнула к эфесу Заррока. — Нет, не ранен. Спасибо, что… помогли.

Ведьма удовлетворенно кивнула. Она вытерла кинжал о свой кожаный наруч и вложила в ножны. — Лучше охотиться в стае, чем в одиночку.

— Возможно, вы и правы. — Он вздрогнул и потер руки, пытаясь вернуть тепло в онемевшие конечности. — Когда я лежал на земле, я видел… я видел видение. Злое видение.

Выражение лица Бахель стало напряженным, она шагнула вперед и схватила его за плечо свободной рукой. От неожиданности он едва сдержал порыв оттолкнуть ее руку. Хватка у ведьмы была как у раскаленных клещей. — Видение, — произнесла она низким, властным голосом. — Опиши его мне, сын мой. Скорее, пока оно не изгладилось из памяти. Это важно.

Раздраженный, но в то же время заинтригованный, Муртаг подчинился, заговорив короткими, быстрыми фразами, спеша вытолкнуть из себя эти слова, чтобы перестать думать о черном солнце и невообразимо огромном драконе…

Грив и воины слушали его очень внимательно, и когда он описывал дракона, по их рядам пронесся ропот, полный то ли благоговения, то ли священного трепета.

— Ах, — произнесла Бахель. — Ты и впрямь избранный. — Она отпустила его и обвела рукой над головой, указывая как на маленькую боковую долину, так и на расщелину, где располагался Нал Горгот. — Все, кто приходит сюда, видят сны, но мало кто получает столь ясные знамения, а те, кому это удается, часто сами становятся Говорящими.

— И много было Говорящих? — поинтересовался Муртаг.

— Моя госпожа, — напряженным голосом вставил Грив. — Чужаку не положено зна…

— Тц, тц, — оборвала Бахель. — Наш гость — не простой человек. Отнюдь нет. — Недовольная гримаса исказила изрезанное морщинами лицо Грива, и он нервным, обозленным жестом одернул манжет своей заляпанной кровью мантии, словно на самом деле ему хотелось сомкнуть свои толстые пальцы на шее Муртага.

Торжественным голосом ведьма продолжила: — Сквозь века прошло много Говорящих — одни были ложными, другие истинными. Мы — Дю Элд Драумар, и мы обитали в этих местах силы еще до того, как эльфы стали эльфами. О нас знал сам Серый Народ… знал и страшился.

Муртаг мысленно перевел. Дю Элд Драумар было напыщенным названием для Древних Драумаров, но так как оно было на древнем языке, в этом имени заключалось больше правды, чем в любом другом. — Я вам верю, — сказал он, и сказал искренне. Хотя он сомневался, что Бахель даст прямой ответ, он всё же спросил: — Что, по твоему суждению, означает это видение, о Говорящая?

— Это дар. Дыхание этой земли явило тебе видение священной тайны, что лежит в самом сердце нашего вероучения. То, что ты увидел, Цареубийца, — это лишь малая часть того, что еще может свершиться.

— Как предостережение?

Она удивила его, взяв за руку и приложив ее плоско ладонью к его груди, прямо над сердцем. Ее пальцы липли от крови. И она ответила низким, серьезным тоном, в котором не было ничего, кроме абсолютной искренности. — Как обещание. — Затем она отпустила его.

Обжигающе-ледяное прикосновение его порожденного сном страха стиснуло Муртага. Он весь сжался и понял, что желание задавать дальнейшие вопросы отпало само собой.

Она лжет, — передал Торн.

Даже если и так, она верит в свою ложь.

Муртаг оглянулся на воинов и пересчитал их. Не хватало еще двоих. Сквозь поваленные Торном грибные деревья виднелась открытая поляна. В центре нее лежали несколько безжизненных кабанов, а также трое поверженных воинов. Один из них еще шевелился, хотя и слабо. Разбрызганная кровь, как человеческая, так и звериная, окрасила шляпки грибов в багровое кольцо.

— Звери дорого нам обошлись, — заметил Муртаг.

Бахель серьезно кивнула, хотя и не казалась ни опечаленной, ни расстроенной, скорее преисполненной гордости. — Мои люди славно послужили сегодня, Цареубийца, и те, кто пал, пали во имя нашей веры. Их жертва не будет забыта и не останется без награды.

Воины склонили головы и в один голос произнесли: — Как приснится, так тому и быть.

Муртаг ожидал, что Бахель займется своими ранеными или хотя бы пошлет кого-то им помочь. Вместо этого она указала на убитого им кабана. — Ты добыл славного зверя, Цареубийца. Я и не ожидала меньшего.

В смерти вепрь казался меньше, но всё равно внушал почтение; по весу он, должно быть, равнялся нескольким крупным мужчинам. Из центра груди животного торчала его рогатина, от древка осталась лишь расщепленная щепка.

С полупоклоном и изящным жестом руки, словно приглашая на танец при дворе, Муртаг ответил: — И заметьте, без малейшего заклинания или чар, моя госпожа.

— Я видела, — парировала Бахель. — Но остался бы ты жив, если бы не наша помощь? Можно ли считать такую победу истинной?

Муртаг вскинул бровь. Ему не хотелось препираться,