Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

Его внезапное появление застало мужчин врасплох; они схватились за копья и нацелили их на Муртага. Но когда они попытались закричать и поднять тревогу, из их ртов не вырвалось ни звука. Ибо, как знал Муртаг, заклинание уплотнило воздух перед их лицами так, что они не могли ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Глаза мужчин вылезли из орбит от гнева, возмущения и ужаса, а лица налились багрянцем из-за прилившей к коже крови. Впрочем, смелости им было не занимать. Муртаг готов был отдать им в этом должное. Пятеро бросились на него, один повернул, чтобы бежать в основную часть деревни, а еще один рванул ко входу в храм.

Торн вытянул переднюю лапу и одним ударом сбил бегущего в деревню воина на землю. Тот больше не поднялся.

Муртаг метнулся в сторону и врезался плечом в человека, бегущего к храму. Воин споткнулся и упал.

Пятеро оставшихся набросились на Муртага. Неуклюжий тычок копья скользнул по его оберегам, и тут он отступил, укрывшись за разрушенным фонтаном от преследователей.

Воины попытались обойти фонтан. Но им не хватало воздуха. Один за другим они рухнули на землю; их лица пошли пятнами и посинели, вены вздулись на напряженных шеях.

Затем воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком их дергающихся ног по каменным плитам.

Муртаг поспешил к Торну и проверил, надежно ли затянуты подпруги седла. Он не снимал упряжь с дракона всё то время, что они находились в Нал Горготе, да Торн его об этом и не просил. — Теперь назад дороги нет, — негромко констатировал Муртаг.

Нам нужно уходить, пока никто не заметил.

— Сначала пещера. — Торн неодобрительно фыркнул, и Муртаг бросил на него выразительный взгляд. — Это наш единственный шанс узнать, что там внутри.

Дракон глухо зарычал где-то в груди. Ладно, но я буду счастлив убраться отсюда подальше.

— В этом мы с тобой солидарны.

Последний из воинов обмяк и затих, пока Муртаг затягивал перевязь меча и доставал плащ из седельных сумок. Он раздумывал, не надеть ли кольчугу. Доспех придал бы ему уверенности — пусть и немного, — но он опасался, что даже небольшой слой ржавчины на железных кольцах будет издавать слишком много шума.

С Торном, крадущимся у него за спиной — настолько незаметно, насколько это возможно для дракона его размеров, — Муртаг обогнул северо-восточный угол храма и направился через полосу подстриженного дерна к сосновой роще. На опушке Муртаг остановился, чтобы прощупать пространство мыслями. Не обнаружив никого впереди, он прошептал: — Брисингр, — и зажег тусклый красный огонек в воздухе над головой.

Тайный огонь освещал им путь, пока они продвигались по тропинке, петлявшей между темными соснами. Мрак и мгла сгустились со всех сторон, словно единственным существующим клочком реальности был тот небольшой участок земли, который магический огонек окрашивал в красный цвет.

Торн поежился от дискомфорта и держал голову и хвост низко, чтобы не задеть ветви.

Под соснами воздух был густым от запаха трав и грибов, а также от вездесущей вони серы. Муртаг чувствовал себя так, словно оказался на складе у лекаря, и задавался вопросом о назначении этих растений.

У входа в зияющую пещеру у подножия холмов Муртаг заметил пятно свежей крови на алтаре слева. В рубиновом свете магического огонька оно казалось черным как чернила, и этот вид наполнил Муртага предчувствием зла.

Он ослабил Заррок в ножнах и шагнул вперед.

Углубившись в пещеру на двадцать футов, он услышал, как шаги Торна у него за спиной сбились. Обернувшись, он увидел, что дракон распластался по земле, прижав крылья к телу, а его верхняя губа скривилась в испуганном оскале.

Муртаг посмотрел на сводчатый каменный потолок далеко вверху. — Даже здесь? — тихо спросил он. Он полагал, что места достаточно, чтобы Торн не чувствовал угрозы.

Дракон зарычал так же тихо. Прости меня.

— Твои крылья даже не касаются стен. Ты сможешь сражаться, если придется, а если нужно будет бежать, здесь есть место для разворота…

Нет. Я… Торн выставил вперед лапу, затем его забила крупная дрожь, и он отдернул ее. Он моргнул, и его глаза затянула влажная пелена, ярко блеснувшая в отражении магического огонька. Я хочу, но не могу.

Муртаг вернулся к нему и обнял Торна за шею. Какое-то время они стояли так, и жар от чешуи Торна согревал грудь Муртага сквозь тонкую льняную рубашку.

— Всё хорошо, — пробормотал он. — Жди здесь. Я быстро, а потом мы улетим.

Торн тихо загудел, выглядя смущенным. Я бы хотел не быть таким ущербным.

Прилив печали, сострадания и сожаления захлестнул Муртага. Раскрыв свой разум шире, он сказал: Мои раны отличаются от твоих, но я ущербен не меньше, если не больше. Ты это знаешь.

Знаю.

Идеальных не бывает. Никто не проходит через жизнь целым и невредимым. Так что не вини себя за то, что не в твоей власти. Мы здесь, и мы есть друг у друга. Вот что главное.

Очередная судорога пробежала по телу Торна. Я попытаюсь пойти за тобой. Если…

Нет, нет. Останься. Мы попробуем в другом месте, когда нам не придется бояться удара в спину. Оставайся, а я скоро вернусь.

Обещаешь?

Обещаю. Уиол оно (Ради тебя).

Муртаг в одиночестве ступил в поджидающую тьму.

Несмотря на то, что он успокаивал Торна, сам он чувствовал себя уязвимым и напуганным. Помещения, скрытые глубоко под землей, таили в себе неизвестное, непредсказуемое и туманное. Как подготовиться к встрече с тем, чему еще даже не дал имени?

Он держал Заррок так, чтобы тот легко выходил из ножен, спускаясь по высеченной в камне лестнице, ведущей в пещеру. Потолок оставался высоким, теряясь в куполе теней, которые не могло пробить слабое свечение магического огонька. Он мог бы направить в него больше энергии — разжечь до яркости миниатюрного солнца, — но это могло привлечь нежелательное внимание. К тому же высоко над головой он слышал писк летучих мышей; яркий свет рисковал разбудить их, а уж это наверняка выдало бы его местоположение сектантам.

Его собственные шаги казались неестественно громкими по мере спуска: каждый шорох и скрип песчинок отражался от невидимых стен, заставляя пульс учащаться. Лестница спускалась зигзагами, и ступени были вытерты посередине от бесчисленных ног, ступавших по ним на протяжении столетий. Муртаг ощущал не просто возраст этого места, но глубокую древность. Тот, кто вырубал эти ступени, сделал это задолго до того, как Алагейзия стала обжитым краем. Что там говорила Бахель? Что сектанты жили в Нал Горготе еще до