"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
— А ты где Новый год встречаешь? — спросил Максим.
Михеев показал глазами наверх и сказал:
— Извини, пригласить не могу.
— Да я вовсе и не претендую, — уверил его Максим. — Просто спросил. Подумал, если что, могли бы и вместе встретить, у меня.
— Рад бы, но никак. Сам понимаешь.
— Да уж понимаю.
— Я тоже не могу с тобой, — сказал Судоплатов. — Мы с женой приглашены к одному старому товарищу по Коминтерну. Сейчас он в опале, надо поддержать.
— Уважаю, — сказал Михеев. — Смело.
— Можно подумать, ты чего-то боишься, — пожал плечами Судоплатов.
— Боюсь.
— И чего же?
— Длинных очередей и зубной боли, — признался Михеев. — Последней — особенно.
Судоплатов и Максим рассмеялись.
— Ну, этого и я боюсь, — сказал Судоплатов. — Что до наших ревнителей чистоты рядов… Я летом, в июле, когда вы оба на фронте были, лично ходил к Лаврентию Павловичу с просьбой освободить некоторых наших товарищей.
— Серьёзно? — спросил Михеев. — Не слышал об этом.
— Не мудрено, — кивнул Судоплатов. — Ты же воевал. А мне тут позарез проверенные кадры были нужны. Мне как раз приказали возглавить особую группу для организации разведывательно-диверсионной работы в тылу врага. Ну, вы знаете.
— Ещё бы не знать, — усмехнулся Максим. — Сами такие.
— Вот. А где опытных людей брать? Я и пошёл к Берии.
— Ну-ка, ну-ка, — Михеев явно заинтересовался. — И как, получилось?
— Да, — сказал Судоплатов. — Он даже не стал интересоваться, виновны они или не виновны. Только спросил, уверен ли я, что они мне необходимы? Я ответил, что совершенно уверен. Он и дал команду освободить всех, кто мне был нужен.
— Сколько человек, если не секрет?
— Двадцать сразу, потом ещё несколько.
— Отлично, — похвалил Михеев.
Выпили за здоровье товарища Сталина.
— Эх, хорошо сидим, — сказал Михеев. — Даже расходиться жалко. Но — надо. Голова к вечеру должна быть ясной. Давайте к делу пока. Коля, тебе сразу после Нового года будет серьёзное задание.
— Давно пора, — сказал Максим. — Какое?
— Подробности позже, но готовься опять за линию фронта.
— С моими ребятами?
— Нет, на этот раз один.
— Твои ребята тоже родине послужат, не переживай, — сказал Судоплатов, укладывая на хлеб два кружочка колбасы, тонкий, почти прозрачный ломтик сыра и с аппетитом откусывая от этого бутерброда. — Я найду, чем им заняться. По полной.
— Поступишь в распоряжение Паши, — сказал Михеев, разливая по рюмкам. — Завтра отдыхай, а второго начнём, благословясь.
— Да что за тайны мадридского двора? — делано возмутился Максим. — Хоть намекните.
Михеев и Судоплатов переглянулись.
— Видишь ли, Коля, — сказал Судоплатов. — Последнее время у немцев активизировалась работа разведшкол. Признаемся честно, они доставляют нам кучу неприятностей. А своих людей в этих разведшколах у нас практически нет. Понимаешь, о чём я?
— Нужен засланный казачок, — кивнул Максим. — Понимаю, как не понять.
Михеев и Судоплатов снова переглянулись.
— Погоди, — сказал Михеев. — Ты откуда про казачка знаешь?
— Ничего я не знаю, — с искренностью, достойной великих актёров, открестился Максим. Он уже понял, что ляпнул, не подумав, и теперь надо выкручиваться. — Мы так говорили в моём беспризорном детстве. Засланный казачок — значит, пацан, который работает с клиентом под видом скромного домашнего мальчика. Потерялся, заблудился, от поезда отстал, переночевать негде.
— Потом ночью выносит подельникам из дома ценные вещи? — догадался Судоплатов.
— Что-то в этом роде, — улыбнулся Максим. — А что, разве у вас таких иначе называли?
— Иначе. Мы таких называли «утками».
— От «подсадная утка»? — спросил Михеев.
— Думаю, да.
— Ну вот, — сказал Максим. — У вас были «утки», а у нас «засланные казачки». Или просто «казачки», для краткости. Это как с «жадиной-говядиной».
— То есть? — не понял Судоплатов.
— Ну… Жадина-гвядина… продолжи.
— Солёный огурец, — уверенно продолжил Судоплатов. — На полу валяется, никто его не ест.
— Правильно, — сказал Максим. — И мы так говорили.
— А мы не так, — засмеялся Михеев. — Жадина-говядина пустая шоколадина!
— Тоже правильно. Ты откуда родом, не из Ленинграда часом?
— Кемляки мы, — важно сказал Михеев.
— Кемь недалеко от Ленинграда. А москвичи, к примеру, говорят «жадина-говядина турецкий барабан, кто на нём играет — противный таракан».
— Каждый раз поражаюсь, — сказал Михеев. — Откуда ты всё это знаешь?
— Просто я любознательный, — пояснил Максим и память у меня хорошая. Так что там с засланным казачком?
Максим вышел из здания НКВД в половине седьмого вечера. Уже стемнело, но Москва явно оживала после недавней осады. Казалось, даже уличных фонарей прибавилось, и горят они ярче. Вместе с окнами, которые тоже светились тёплым электрическим светом, под которым искрился и переливался на обочинах свежевыпавший снег.
Врага остановили и отбросили от столицы на каких-то полторы сотни километров, но чувствовалось, что настроение у жителей уже совершенно другое. Было ещё рано, Максим решил прогуляться и с удовольствием наблюдал за прохожими, которых тоже прибавилось. Многие из них