"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Уже стемнело, когда Максим попал в штаб дивизии, который находился в тылу, километрах в двенадцати от передовой.
Вместе с конвоиром Клаусом они добрались туда на санитарном грузовике, полным раненых немецких солдат.
Штаб дивизии был похож на все штабы дивизий, устроенные в чистом поле, в которых успел побывать Максим. Это был целый городок со всем необходимым: складами, пекарней, санитарными, штабными и командирскими палатками и землянками (устройство последних немцы явно подсмотрели у русских) и многим другим.
Видимо, звонок командира полка возымел действие, и Максима сразу привели в нужную землянку, где его встретил худощавый носатый военный лет тридцати с небольшим в полевой майорской форме.
Максим разглядел на его погонах три буквы GFP[262] и догадался, что перед ним начальник тайной полевой полиции дивизии в звании фельдполицайдиректора, которое соответствовало майору. Такое же звание было у его личного врага Георга Дитера Йегера, да горит он в аду. Только Йегер был ещё и эсэсовцем, штурмбанфюрером и носил эсэсовскую форму, а этот — нет.
Присесть Максиму не предложили, и он остался на ногах.
Носатый майор отпустил двоих солдат конвоя (Клаус уже отправился в расположение своей роты), вытащил из кобуры пистолет, взвёл курок и положил перед собой на стол.
— Слышал, ты хорошо говоришь по-немецки? — осведомился он.
— Так точно, герр майор.
— Хм. Разбираешься в наших званиях?
— Так точно, герр майор.
— Меня зовут Райнер Хассе, я начальник тайной полевой полиции дивизии, в которую ты попал. Знаешь, что это значит?
Максим знал, что это двести девяносто девятая усиленная пехотная дивизия в составе второй полевой армии, но, разумеется, держал своё знание при себе.
— Никак нет, герр майор, не знаю!
— Это значит, что я могу тебя пристрелить в любую минуту, если мне только покажется, что ты мне врёшь. Хорошо понял мои слова?
— Так точно, герр майор! Понял! Клянусь говорить только правду!
— Вот и отлично. Приступим.
Максим без запинки ответил на все вопросы майора. На большинство из них он уже отвечал. Но были и новые. К примеру, майор интересовался образованием Максима и его довоенной профессией, а также биографией. Максим изложил разработанную совместно с Михеевым и Судоплатовым легенду, которая была наиболее близкой к биографии Николая Свята.
Николай Иванович Колядин. Сын белоказака Ивана Степановича Колядина и поволжской немки Изольды Флёриан. Тысяча девятьсот восемнадцатого года рождения. Отец погиб в гражданскую. Мать, сестра и другие родственники умерли от голода в тридцать втором. Беспризорничал, попал в трудовую колонию имени Дзержинского. Там закончил школу и получил профессию слесаря. Отслужил срочную, работал на Харьковском тракторном заводе, после начала войны был мобилизован. Попал в кавалерийские части. Воевал. Но с первого дня хотел перебежать к немцам. Ждал удобного момента и дождался.
— Хорошо, — сказал Хассе. — На сегодня допрос закончен. Ты отвечал честно, я доволен. Ночь проведёшь взаперти, но там тепло и тебя покормят. Завтра решу, что с тобой делать.
— Только не отправляйте в лагерь, герр майор, — снова попросил Максим. — Я хочу и могу быть полезен рейху.
— Я подумаю, — сказал Хассе и вызвал конвойных.
Когда Максима увели, Райнер Хассе закурил, подумал и направился в палатку узла связи штаба дивизии. Там он приказал связисту соединить его с Берлином.
— Берлин на проводе, — протянул ему трубку связист через какое-то время.
— Выйди покури, — приказал Хассе.
Связист вышел.
— Докладывает фельдполицайдиректор двести девяносто девятой пехотной дивизии Райнер Хассе, — сказал Хассе в трубку после положенного приветствия. — Я могу ошибаться, но есть подозрение, что человек, которого вы ищете, сегодня вышел на позиции нашей дивизии, и сейчас находится у меня…
Глава пятая
Максим просидел под замком всю ночь, день и ещё ночь.
Его поместили в какой-то на скорую руку сколоченный сарай с сеном для лошадей. Сарай, разумеется, не отапливался. Зато сена было навалом. Оно и спасало от холода, — Максим зарылся в него поглубже, и относительно нормально проспал обе ночи.
Хуже было днём. Но и здесь он нашёл выход. Главное — движение. Места в сарае хватало, и Максим за день дважды устроил организму хорошую нагрузку.
Сначала, как следует, разогрел мышцы и связки.
Почти сразу ощутил, что за ним наблюдают.
Значит, надо показать, что он умеет. Не всё, конечно же, малую часть. Но и этого, будем надеяться, хватит, чтобы им заинтересовались.
Используя в качестве турника деревянную балку, сорок раз подтянулся.
Зацепился за балку ногами, закинул руки за голову и сделал пару десятков подъёмов туловища, прокачивая пресс.
Пятьдесят раз отжался от дощатого пола, хлопая в ладоши в высшей точке подъёма. Присел двадцать раз на левой ноге, потом столько же на правой.
Сделал сальто назад и вперёд.
Походил на руках.
Сел, глубоко расслабился, давая живому теплу разбежаться по всему телу. Успокоил мысли, сидя в позе лотоса.
Потренировался в переходе в сверхрежим и обратно, но без движения, статично, чтобы сторонний наблюдатель ни о чём не догадался.
Находясь в сверхрежиме, определил точное местонахождение соглядатая — у южной стены, там, где у одной из досок обшивки выпал сучок, и сквозь образовавшуюся дырку можно было видеть, что делается внутри сарая.
В какой-то момент почувствовал, что соглядатай исчез.
Ага, пошёл докладывать начальству, подумал Максим. Давай, давай, докладывай, что вытворяет этот русский. Пусть начальство думает в правильном направлении.
За это время его трижды кормили, причём весьма неплохо.
На