"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров
Прозвенел звонок, и я медленно выдохнула. Подумаешь. Всего лишь полтора часа его пристального взгляда. Переживу.
После первых сорока пяти минут я поняла, что переоценила свои моральные силы. Хотелось подойти к третьей парте среднего ряда и стукнуть по голове господина Свирцева, чтобы он наконец прекратил взглядом прожигать во мне дыру. Звонок, возвестивший о начале перемены, прозвучал для меня музыкой.
– Надежда Васильевна, – раздался голос юнца с бородкой, сидевшего прямо перед моим столом, – а я совсем безнадежен, да?
– В каком смысле? – не поняла я.
На занятии мы разбирали новую тему, и он был на одном уровне с остальными.
– Я про тест. – Он грустно протянул мне пестревший красным листок.
«Свирцев Олег» значилось в верхнем правом углу. Я откашлялась.
– Нет, что вы. У вас как раз очень перспективная работа. Именно поэтому там столько моих пометок, – следя за выражением своего лица, произнесла я. – Видно, что вы работаете с материалом. А я обозначила направления, в которых надо работать.
– А если пометок мало, то это неперспективно? – насмешливо спросила девица с пирсингом в брови.
Надо же, я-то думала, пирсинг вышел из моды еще в пору моего студенчества.
– Тот, у кого мало пометок, будет работать с дополнительным материалом. У меня нет задачи вас уравнять, потому что в этом случае те, кто посильнее, просто потеряют время, – ответила я.
Признаться, у меня не было намерения сделать из них высококлассных переводчиков. У меня вообще не было никаких амбициозных планов. Я хотела просто жить и растить своего ребенка, не ожидая каждую минуту нашествия вражеской армии.
– Ну чё там, Боев, ты перспективный или дополнительный? – вчерашний свистун плюхнулся за парту Альгидраса и заглянул в его работу.
Я подтянула к себе список группы. Верхней строкой шел Олег Боев. Посмотрев на бедного Олега Свирцева, который провинился лишь фамилией, я понадеялась, что Альгидрас не сопоставил детали.
Вторая лекция прошла в том же режиме и под тем же пристальным взглядом. В какой-то момент я даже не выдержала и, посмотрев на Альгидраса, очень непрофессионально заметила:
– Все записывают.
Тот молча пододвинул к себе тетрадь и взял с парты ручку, но так ничего и не записал.
После работы меня ждала та же картина: товарищ Боев сидел на ступеньках. Правда, на этот раз не один, а с кем-то из ребят.
– Всего доброго, – произнесла я, не останавливаясь.
Они дружно попрощались, и я прибавила шаг. Примерно через квартал Альгидрас меня догнал и пристроился рядом:
– Здесь нас никто не увидит?
– Могут, – пожала плечами я и пошла еще быстрее.
Ему явно было тяжело идти: он все еще прихрамывал, однако мои надежды на то, что он отстанет, не оправдались. У детского садика я остановилась и повернулась к нему.
– Дима идет на день рождения к другу, так что… – я развела руками.
– Я могу пойти с тобой? – задал он до смешного наивный вопрос.
– На дни рождения не ходят без приглашения.
– Это я понимаю. Но приглашен ведь Дима. Ты же не будешь сидеть за столом с детьми весь вечер?
Я поморщилась, бесясь оттого, что даже в незнакомой обстановке он умудряется включать логику, в то время как меня вечно разрывает на части от эмоций.
– Они идут в детский центр. Я буду наблюдать издали с прочими родителями.
– Можно мне тоже?
Я вздохнула и мысленно сосчитала до пяти. Что ж, избегать его до бесконечности все равно не выйдет. К тому же он прав: чем быстрее мы поговорим, тем будет лучше для всех.
– Жди меня здесь, – произнесла я, и он, кивнув, отступил в сторону.
Димка был невероятно возбужден по случаю предстоящего мероприятия. Он еще ни разу не ходил на «настоящие праздники», поэтому болтал без умолку и все время спрашивал, будут ли там клоуны.
Выйдя из здания садика, я на миг остановилась и постаралась успокоиться. День выдался теплым, и над моей головой щебетали птицы. В последние годы я к ним почти не прислушивалась. Не то что в первые месяцы после возвращения, когда мне жизненно важно было слышать звуки, напоминавшие о Свири: щебетание птиц, лай собак, шум воды.
Альгидрас стоял за оградой и смотрел на нас с Димой с таким выражением лица, что мое дурацкое сердце заколотилось в груди. Сжав зубы, я напомнила себе, что в первую очередь нужно думать о безопасности сына и, пока Альгидрас не докажет, что ему можно верить, я не должна даже на секунду допускать никаких посторонних мыслей.
– Привет, – поздоровался Альгидрас с Димкой и присел перед ним на корточки.
– Здравствуйте, – произнес ребенок и вцепился в подол моего платья.
При всей своей общительности, он очень настороженно относился к посторонним мужчинам, что в свете сложившихся обстоятельств не могло меня не радовать.
– Я Олег, – Альгидрас протянул руку.
Я усмехнулась. Интересно, он хорошо себя чувствует, представляясь сыну чужим именем? Хванец, кажется, понял причину моей усмешки, потому что поднял на меня напряженный взгляд.
– Дима, дядя Олег – один из моих студентов. Он проводит нас к Саше.
– Он тоже пойдет к Саше? – недоуменно уточнил Димка.
– Нет, к Саше пойдешь ты. А мы с дядей Олегом подождем рядом, и я объясню ему непонятную тему.
– А-а-а, работать будешь, – недовольно протянул мой ребенок и быстро потерял интерес к беседе.
Жест Альгидраса так и остался проигнорированным, и я не стала указывать на это сыну: молча взяла его за руку, и мы пошли по дорожке.
Альгидрас шел позади нас, и его взгляд, который я чувствовала