"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана
— Я же сказала, что это новое тело, а не то, что было раньше!
— Я это понял. Похоже, Владычица ночи любит делать подарки, раздаёт их направо и налево, кому молодость, кому новое тело.
— А я здесь при чём? — огрызнулась Татьяна.
— Пойми, я верю, что Даджи не упустил своего и воспользовался твоим беспомощным положением. Вопрос в том, почему ты снова с ним. Тебе не кажется, что на твоём месте любая другая женщина держалась бы от него как можно дальше. Вместо этого ты вернулась к нему и живёшь здесь довольно давно. Как это понимать? Может, всё дело в том, что Даджи красив, а ты из тех, кто любит боль в постели? Скажи, ты поэтому крутишься рядом с ним? Ну, а жалуешься потому, что он любит Миреллу, а на тебя не обращает внимания? — на лице Клермона проступило жёсткое выражение. — Если это не так, тогда почему ты смутилась и покраснела, когда я упомянул его имя?
Потрясённая его умозаключениями, причём абсолютно логичными, Татьяна нервно икнула.
— С ума сойти! По-твоему, я ищу его внимания? Чёртов Шерлок Холмс! Это ж надо было до такого додуматься! Нет, надо бы отдать тебя Даджи хотя бы на недельку! А ты уж, сделай милость, поищи его внимания, пока он сдирает с тебя шкуру!
Но Клермон был твёрдо настроен выяснить истину.
— Я хочу знать, как ты к нему относишься, — он стиснул запястье девушки, упреждая её бегство. — Ну, долго мне ждать? Ты его любишь? Отвечай!
— Чёртов дурак! Я здесь учусь и ничего больше! Даджи мне даром не нужен! Понял? Отпусти, мне больно!
— Да или нет? Не увиливай от ответа и не смей мне лгать!
— Отпусти! — Татьяну передёрнуло от боли в запястье. — Нет! Сколько повторять, что он ничего не значит для меня?!
Клермон ослабил хватку.
— Хорошо, я тебе поверю. Но учти, если выяснится, что ты меня обманула, то пощады не жди. Может, я не так изобретателен в наказаниях, как демон, но мало тебе не покажется. Это я тебе обещаю.
— Иди к чёрту! И не смей угрожать, ты мне никто!
— А вот тут ты ошибаешься, — на лице Клермона появилось насмешливое выражение. — Семьи у тебя нет, значит, будет так, как я решу. В любом случае ты будешь со мной, пока я не выясню, есть ли ребёнок в твоей утробе, — жёстко добавил он.
— Какой ещё ребёнок? — Татьяна растерянно хлопнула глазами. — Совсем сбрендил? — и она изо всех сил рванулась из его рук.
Не давая ей уйти, Клермон повалил её на скамью и придавил сверху, но в этот раз послушания не было и в помине. Татьяна так ожесточённо дралась, что он с трудом удерживался от того, чтобы не ударить её в ответ. Ласки и поцелуи не помогали, лишь вызывали новый взрыв злости. Но, как говорится, опыт не пропьёшь, к тому же годы наёмничества наложили на него свой отпечаток. Нелёгкая жизнь заставила его отказаться не только от привычек знати, но и ряда моральных принципов. В среде дворянства и купечества не поощрялась жестокость с женщинами своего круга, тем более с будущими жёнами, вот только Клермон ещё не определился с кем имеет дело. Без раздумий он влепил Татьяне хлёсткую пощёчину и, воспользовавшись её заминкой, выдернул шнур, поддерживающий его исподнее бельё, после чего умудрился перевернуть её на живот и сел сверху. Связать ей руки было минутным делом.
«Фу! — Клермон с облегчением смахнул пот со лба. — Слава Матери-земле, наконец утихомирил эту бешеную лисицу», — он одобрительно похлопал девушку по голому заду. Одолженная им куртка давно слетела и теперь валялась на полу.
— Эй! Чего притихла?
— Слезь с меня! — процедила Татьяна.
— Ладно, — сжалился он и приподнялся, собираясь спуститься со скамьи.
Недолго думая, разъяренная девушка тут же перевернулась на спину и согнутыми ногами заехала ему в пах. Она тут же пожалела о своём подлом поступке, но было уже поздно.
Некоторое время Клермон стонал, напоминая цветом и видом обморочного сеньора Помидора, а затем направился к стойке, откуда вернулся с верёвкой и плёткой.
«Кажется, будут бить», — решила Татьяна, насторожённо наблюдающая за его передвижениями, но не верила до конца, что он способен на такое. Всё же пощёчина, прилетевшая в пылу драки, это одно, а целенаправленное битьё — это уже совсем другое.
Правда, её уверенность резко пошла на убыль, когда Клермон снова уложил её на живот и привязал к скамье. Сопротивлялась она отчаянно, но он не дал ей ни малейшего шанса. Быстрота, с которой он это проделал, вызвала у неё тревогу. Конечно, сила была не на её стороне, но здесь чувствовались сноровка и опыт. Как бы то ни было, ей оставалось только ждать.
Заслышав хлёсткий удар, Татьяна зажмурилась, но ничего не ощутила и облегчённо выдохнула, но она рано обрадовалась. Клермон посмотрел на покрасневшую ладонь и снова взмахнул плетью. Бил он далеко не так сильно, как Даджи, но ей хватило, зад у неё горел как ошпаренный. Было ещё кое-что, что она заметила. Клермон бил также размеренно и с одинаковым усилием, как это делал Даджи.
— Больно? — поинтересовался он после экзекуции.
Татьяна без промедления выпалила грязное ругательство. Умом она понимала, что заслужила порку, и всё же её распирала обида. Жалея о своей несдержанности, она сжалась в ожидании. За такие высказывания Даджи бил её до потери сознания.
Клермон поморщился — подзаборная ругань тоже пришлась ему не по вкусу — тем не менее он не стал зверствовать и склонился над девушкой, проверяя, насколько она пострадала. К его удовлетворению, на заду и спине, частично попавшей под раздачу, не было ни повреждений, ни крови. Осталась только краснота, которая, как он знал по опыту, со временем бесследно исчезнет.
«Идеально, несмотря на длительный перерыв», — подумал он, довольный результатом. У него даже не возникло мысли, что это может осложнить его отношения с Татьяной, вздумай он жениться на ней. Хотя женщин у него было немереное количество, его опыт общения с ними, как правило, ограничивался сексом и деловыми отношениями. Виной тому были привычки, приобретённые в раннем отрочестве. Даже сейчас, наказывая Татьяну, он ориентировался на свои отношения со служанками отцовского поместья. Как показывала практика тех лет, после порки