Фантастика 2026-213 - Борисова Светлана
— Итак, все просто, — Альба кивнула на широкий проход, — нам нужны дрова. Много дров. Лес тут рядом, проход тут, несите в центр. Пока я с вами, потом магистр Иртан покажет, что делать.
В общем-то, все действительно было просто — набрать сухостоя и просто сухих веток и донести до центра лабиринта. И еще, и еще…
В процессе правда выяснилось, что Дикон не очень хорошо представлял себе, что такое именно сухие дрова, и не знал некоторых особенностей местной флоры. Пока Альба, оставшаяся около костра, расставляла принесенное так, чтобы быстро зажечь, магистр Иртан, младший из стихиников, придирчиво осматривал принесенное. Что-то выбрасывал, что-то высушивал, что-то одним плетением разрезал… И именно он попросил:
— Скажи своему младшему, чтобы перестал носить черную чемшу, — стихийник указал на несколько лежащих отдельно бревнышек, — она при горении жутко воняет.
Пришедшая кивнула, на мгновение залюбовавшись тем, с какой легкостью Иртан разрезает ствол молодого деревца на аккуратные части, отлично подходящие для костра. И не сразу сообразила, что использовал стихийник для этого боевую магию, что-то из физических уничтожителей.
— Алое плетение? — уточнила Альба, оторвавшись от складывания дров «шалашом».
— Ага, — подтвердил Иртан, — я, вообще-то, как боевик начинал. Да и, честно, с бытовыми одни проблемы, а природная хорошо работает только с живым деревом, ей срубить-то можно — и только.
Пришедшая кивнула. Хотела уточнить тип плетения, но Дикон опять принес не те дрова, а «шалаш» от неловкого движения распался…
В итоге они вчетвером — магистр Иртан остался в лабиринте — добрались к поместью уже тогда, когда все собрались у входа, а магистр Ярга вместе со вторым стихийником встали на крыльце, возвышаясь над участниками школы.
— Наконец-то все в сборе, — начала заместитель директора, бросив на Альбу недовольный взгляд, — сегодня у нас необычное окончание дня. Совсем скоро солнце окончательно сядет, и мы с вами сможем прикоснуться к первозданным стихиям во всем их величии.
— Я уже говорил, — слово взял немолодой, но весьма энергичный стихийник, — что заклинать огонь, воду, землю и воздух наши предки начали сами первыми, даже раньше, чем пытались лечить болезни. Многие считают, что магия стихий была с нами и до того, как люди оказались здесь, в нашем мире… Но, так или иначе, еще до того, как первый нелюдь показался на границе людского поселения, в деревнях уже славили дождь, заклинали реки, очищались в огне и стоили каменные стены для защиты. Не все заклинания того времени стали плетениями, не все из них работали… Но и поныне магия стихий невозможна без толики восхищения первозданными силами природы. И пусть плетения вам пока недоступны, прикоснуться к стихиям вы можете. Да, мы сегодня уже с вами зажигали огонь, плавали, пытались подчинить воздух… Но сейчас, ночью, я хочу чтобы вы остались один на один со стихией в ее истинном воплощении, не пытаясь ее подчинить, но сосуществуя. Так же, как и наши предки. И, так же как и раньше, стихии требуют молчания. Говорить будем только я и ваши воспитатели, рассказывая то, что нужно делать. Ночь — время, когда говорит природа и мир, а человек — слушает. Идите за мной, по одному, начиная с первой группы. Древние ритуалы всегда проходили вдали от поселений, — стихийник сошел с крыльца и, обогнув собравшихся, направился по тропинке к мосту через реку, говоря негромко и довольно размеренно: — в определенных местах славили богиню…
Альба, и так в целом знавшая краткую историю древних магических практик, усмехнулась, отмечая, что маг, не то сознательно, не то по привычке, говорит тоном, похожим на тот, который она сама использовала для вызова транса. При этом магию магистр не использовал, но явно был хорошим рассказчиком и не в первый раз проводил подобное мероприятие. Стихийник без труда удерживал внимание выдвинувшихся за ним адептов, рассказывая живо и образно. Говорил он вовсе не как лектор, а как… поэт, пожалуй.
Впрочем, Пришедшая его понимала. Она сама любила стихийную магию, пусть и не изучала ее глубоко, и по сей день испытывала восторг от того, как по щелчку пальцев загорался огонь, как ветер начинал дуть в нужном направлении или земля встречала брошенные чары, принимая на себя удар. Свен же и вовсе говорил, что стихии живые, и что их нужно не подчинять — с ними нужно говорить и их нужно чувствовать…
До лабиринта они добрались, когда окончательно стемнело. И Альба хорошо поняла почему все проходило так поздно: сейчас вместо живой изгороди впереди стояли каменные стены. Неплохо, кстати, сделанные. Иллюзию Пришедшая и ощущала, но все же камень был шершавый, прохладный, естественного цвета… Хорошая иллюзия. И запитанная на что-то материальное — видимо, из-за нее магистр Иртан тут и остался.
В лабиринте царила непроглядная тьма.
— Возьмитесь за руки, и мы с вами вступим в лабиринт каменных стен. Ступайте осторожно и полагайтесь друг на друга — тут есть и перепады высоты, и повороты. Наши предки использовали камень для защиты — и для сокрытия многих тайн, в том числе и тайн общения со стихией. Но в месте, где тебя окружает камень, ты и так уже один на один с ней… Идите за мной, — стихийник взял за руку Миранду, которая протянула вторую ладонь Чтецу, — держитесь за руки — или останетесь в переплетении темных каменных стен.
Альба улыбнулась, чувствуя, как изменилось настроение парней и девушек вокруг. Пусть они и были старшеклассниками, в ночной темноте, после рассказов о древних ритуалах и перед массивными каменными стенами каждый из них, может, и не верил в реальность шанса потеряться внутри лабиринта, но все чувствовал больше, чем мог выразить. Да что там — и сама Пришедшая, ступая следом за незнакомым парнем из отряда Варика под своды «каменных стен», чувствовала уважение к тому, кто все это создал — и к природе, которая вполне могла сотворить нечто столь же грандиозное. Да, вокруг на самом деле был не камень, а живая изгородь, но вот кромешная темнота была совершенно не иллюзорной — стихийники накинули универсальный светоотражатель на верх лабиринта. И идти Альбе, как и остальным, пришлось на ощупь, ориентируясь на руку того, кто шел впереди, и ведя за собой