"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров
Глава 18
– Дима, – прошептала я, надеясь неизвестно на что.
Ответа, конечно же, не последовало. Трясущимися руками я натянула платье и бросилась прочь из комнаты.
На террасе Димки не было. Впрочем, на это я и не надеялась. Тот, кто уходил последним, всегда гасил фонари, а в темноте мой сын сидеть бы не стал. Сад тоже был погружен во тьму. Несколько секунд я вглядывалась в едва различимые очертания деревьев и кустарников, а потом торопливо вернулась в покои за фонарем, но тот никак не желал зажигаться. Чертыхнувшись, я чиркнула огнивом в еще одной бесплодной попытке и решила идти без света.
Трава под босыми ногами была мокрой от росы. В темноте все выглядело по-иному.
– Дима, – вполголоса звала я, торопливо идя в сторону его любимого фонтанчика.
Вскоре я поняла, что в саду светлее, чем показалось вначале. Фонтан я нашла с легкостью, однако и рядом с ним никого не было. Из сада я побежала в сторону туалета. Вряд ли Димка пошел бы ночью туда один, но других вариантов у меня не было. Ни в туалете, ни за домом никого не оказалось. Я зажмурилась, мысленно проклиная себя за то, что уснула раньше сына.
Вдруг откуда-то послышался приглушенный голос Альгидраса, и я понеслась в ту сторону не разбирая дороги. Если у него хватило мозгов забрать Димку погулять, не предупредив меня, я убью его прямо сейчас.
Свернув за угол дома, я едва не врезалась в Альмиру.
– Надия? – испуганно воскликнула та и отступила к Альгидрасу, будто всерьез меня боялась.
Я оглядела с ног до головы сперва ее, потом стоявшего рядом с ней хванца.
– Что случилось? – встревоженно спросил он на русском.
– Димка пропал, – сдавленно прошептала я.
Мой самый страшный сон вдруг стал реальностью. Я боялась, что Альгидрас тайком введет сына в какой-нибудь обряд, боялась, что Дима свернет себе шею, носясь как угорелый по крутым тропкам, или же захлебнется в их чертовом море. А он просто исчез.
Обойдя застывшую Альмиру, я побежала дальше. Фонтан, туалет, терраса… Может, он отправился к Гране? Но там темно. А что, если его выкрал Грит? Нужно будет спросить у Альгидраса, где тот живет. Едва я собралась вернуться, как Альгидрас с Альмирой нагнали меня сами.
– Ты искала в саду? – спросил хванец.
– Только у фонтана.
Альмира, что-то прошептав Альгидрасу, обратилась ко мне:
– Все будет хорошо, Надия.
Я рассеянно кивнула и направилась по ближайшей тропке вглубь сада, туда, где вчера мы с Димкой начинали строить шалаш. После визитов Гарая я неплохо здесь ориентировалась, и сейчас это здорово облегчало мне жизнь. Альгидрас пошел за мной.
– Ты спрашивала, видел ли его кто-то?
– У кого? – заорала я, развернувшись к нему.
Альгидрас отступил на шаг. Альмиры за его плечом уже не было.
– Надя, мы его найдем. С ним все в порядке. Тебе нужно успокоиться.
– Ты всерьез считаешь, что я могу успокоиться? Мой сын пропал!
– С ним все хорошо, – произнес он, хватая меня за локти.
– Откуда ты знаешь? – прошипела я, попытавшись вырваться. Он не отпустил.
– Если бы с ним что-то случилось, я бы почувствовал. И ты бы тоже почувствовала.
– Хватит! – взмолилась я. – Я не хочу слушать о ваших способностях, если они не помогут мне в поисках сына.
– Они бы помогли, но сейчас я слышу только тебя. Это слишком сильно, – произнес он и попытался меня обнять.
Я выкрутилась из его рук.
– Если я успокоюсь, ты его найдешь? – с надеждой спросила я.
– Да, – кивнул он и нервно потер плечи. Почему-то они с Алваром так и ходили в легких рубашках по вечерам.
– Хорошо. – Я постаралась начать дышать размеренно, чтобы погасить панику.
– Пойдем в дом. Ты выпьешь трав, – предложил Альгидрас, беря меня за руку. – Мы найдем его. Я обещаю.
Я кивнула, и мы направились к дому. Дыхание не помогало. Ничего не помогало, потому что в эту самую минуту мой сын находился неизвестно где и неизвестно с кем.
– Я не могу успокоиться, – стуча зубами, сообщила я, когда мы поднялись на террасу.
Альгидрас выпустил мою руку и замер, зажмурившись изо всех сил. Через несколько секунд он зажал уши ладонями и, не открывая глаз, отступил на пару шагов от меня. Я вглядывалась в его лицо, ловя малейшие эмоции, позволившие бы понять,