Два капитана - Андрей Фёдорович Ермошин

– Женечка! – окликнул Серега пробегавшую мимо официантку, когда пивные бокалы приятелей опустели. – А скажи-ка мне, красавица, водочка в вашем заведении водится?

Так посиделки плавно перетекли во взрослую весовую категорию. И закончились далеко за полночь.

– Конан, гад! Вот ты скажи мне, мерзавец ты эдакий! За что ты меня так ненавидишь?!

Вот таким громким, полным драматизма возгласом началось следующее, совсем не раннее утро в семнадцатом номере гостиницы «Рогач».

– Так а мне тебя чего, любить, что ли? – хмыкнул, просыпаясь, Серега.

– Вот кто тебя просил, спрашивается, брать еще и бутылку этого долбаного местного вискаря?! После тех двух бутылок водки это было явно лишним!

– Тебе не угодишь! Сам же нахваливал: мол, «Джек Дэниелс» и рядом не валялся! Экологически чистый продукт! Могу я в кои-то веки друга порадовать? – откровенно издевался Конан, направляясь в ванную.

– Да пошел ты, радовальщик хренов! У нас от башки есть чего-нибудь?

– Да, в аптечке глянь.

– А аптечка где?

– В Караганде. Ты ее из машины вытаскивал?

– Нет.

– Вот и я нет. Так что шлепай, дружище, до машины, – улыбаясь, сказал Конан, прикрывая за собой дверь.

– Сволочь! – пробурчал Иван и начал, морщась и матерясь сквозь зубы, одеваться.

– Ты все равно внизу будешь, завтрак закажи минут через сорок, – крикнул в спину выходящему другу Сергей.

– Да пошел ты!

– Я тоже тебя люблю! И печень у меня больше! – уже для самого себя усмехнулся Конан.

Настроение у него, в отличие от друга, было прекрасным. Посидели вчера знатно – сказалось напряжение последних дней, организм требовал разрядки. Вот и получил. С дамами у них не заладилось: все посетительницы были либо со спутниками, либо, как выражался в таких случаях Ваня, не формат. Что, в принципе, особо не расстроило друзей. Борис оказался довольно информированным о местных реалиях кадром и весьма словоохотливым, особенно если угощают.

Кстати, сегодня, ближе к двум дня они договорились встретиться с ним на стрельбище. Им нужно привести купленные стволы к нормальному бою, а Боря за компанию. Хотя Сергей сильно подозревал, что тот надеется на продолжение банкета. «Ну да для хорошего человека чего только не сделаешь!» – усмехнулся своим мыслям Конан.

Завтрак прошел в «теплой дружеской обстановке». Иван хмуро брюзжал, поглощая гречневую кашу с молоком. Кстати, это была притча во языцех в СОБРе: с похмелья Ванька, если была такая возможность, всегда употреблял гречку с молоком. И называл он ее всегда гречей, на питерский манер. Серега над ним подтрунивал, уничтожая шикарную яичницу из пяти яиц с беконом.

Мир, дружба, жвачка наступили после того, как подали кофе. Кофе – это было что-то! Подали его, по местному обычаю, в больших кружках; как сказал Иван – по-взрослому. Ну а вкус и запах были просто непередаваемы. То ли Макич готовил его по своим, секретным армянским рецептам, то ли действительно права была местная молва, утверждавшая, что земному напитку до новоземельного как до луны. К концу завтрака друзья пришли к консенсусу, что, скорее всего, и то и другое присутствует в равных пропорциях.

На стрельбище ребята успели вовремя. У входа стоял облаченный в камуфляж Борис, однако совсем не это привлекло внимание парней – Боб увлеченно что-то рассказывал трем очаровательным амазонкам, тоже одетым в камуфляж. Две из них были вооружены короткостволом в кобурах на очень приятно выглядящих бедрах. А вот третья обошлась без пистолета, но зато нянчила в руках оружейный чехол с какой-то винтовкой.

– О! А вот и парни, о которых я вам рассказывал! – Физиономия Бориса расплылась в широчайшей улыбке, словно он увидел лучших своих друзей.

Девушки заинтересованно посмотрели в сторону подходивших ребят. Собровцы отвечали взаимностью, с не меньшим интересом разглядывая девушек. Одна из них была худощавой брюнеткой с симпатичным личиком и слегка великоватыми, явно «тюнингованными», как успел шепнуть другу Иван, губами. Ее подруга оказалась весьма милой шатенкой, чуть полноватой, но это был тот случай, когда легкая полнота скрадывалась молодостью и высоким ростом. Третья же была рыжей. Нет, не так – РЫЖЕЙ. Как тут же буркнул языкатый Ванька – как пожарная машина. И на этом фоне терялось все: и стройная фигура девушки, и милое скуластое, все в веснушках лицо с изумрудными глазами.

Парни поздоровались, и Боб представил их и девушек друг другу. Шатенку звали Валентиной, оказавшуюся латышкой брюнетку – Эльзой, а рыжую – Светланой.

– Ну что, пошли? – полуспросил-полускомандовал Борис и, сразу расставляя приоритеты, подхватил под локоток Эльзу, направившись к входу в тир.

Серега с Иваном, по-джентльменски пропустив дам вперед, проследовали за ними.

Тир был самым обычным. Стометровый, без каталок, но с гонгами на каждом направлении, а направлений было аж двенадцать. Присутствовал пункт проката аксессуаров, типа активных наушников, тактических очков и прочего. Под навесом, на линии огня, на каждом направлении располагались дощатые лежаки. Рядом с ними лежали складные столики, которые можно было использовать для стрельбы сидя или как подставку для вещей и оружия при стрельбе стоя из короткоствола.

Весь вид тира говорил о том, что в нем стреляют много, что вполне естественно при таком потоке переселенцев, о каком рассказывал Боб. Однако когда туда зашли наши герои с девушками, там было всего три человека: парень с девушкой и стоявший возле них и что-то объяснявший им капрал в форме Ордена. Он оглянулся на вошедших и в ответ на приветствия махнул им рукой.

– Это Пит, смотритель тира. Сегодня его смена. Пошли туда, дальше, в уголок. А то если прибудет большая партия переселенцев, стопчут или застрелят.

И Борис повел смеющихся девушек и недоумевающих парней к крайним правым направлениям.

– В смысле застрелят? – решил уточнить Сергей.

– А в самом прямом. Вот ты много в руках оружие держал? – снисходительно спросил Боб.

Помня о роли, которую они с Иваном решили играть, Сергей лишь отрицательно покачал головой.

– Вот и я о чем! Но у тебя и Ивана на двоих целых четыре специалиста для обучения. – При этих словах и Борис, и девушки весело рассмеялись. – А представь, подвалит толпа человек в двадцать, из них две трети – женщины и дети, а мужики оружие только в стрелялках-бродилках и видели. И на них на всех один капрал! Так что тут как на передовой.

Как бы подтверждая этот тезис,