"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Земли с научной и военной аппаратурой и даже отправлять человека в космос. В перспективе — Луна и другие планеты Солнечной системы. О некоторых из этих разработок вы наверняка догадывались, о каких-то мечтали, с какими-то столкнётесь впервые. Возьмите, изучите. Мне нужно от вас резюме и примерный план по срокам выполнения. Что можно и нужно сделать в первую очередь, что во вторую, третью и так далее. Неделя вам на всё про всё. А я пока слетаю в Омск, привезу вам Королёва. Да, повторю, ваше освобождение — вопрос решенный. Завтра-послезавтра готовьтесь к переезду. Вопросы?

— Подождите… — Глушко ошеломлённо помотал головой, потом протянул руку к папке. — Можно глянуть?

— Конечно, это для вас, я же сказал.

Инженер-конструктор, зэк, открыл первую папку и погрузился в материал.

Максим знал, что там — чертежи, схемы и технические пояснения к двигателям РД 107 и РД 108, которые сам Валентин Глушко вместе с коллективом ОКБ- 456 начнёт разрабатывать только через восемь лет, в 1954 году и закончит через три года, в 1957-м. На основе этих двигателей Сергей Королёв создаст ракету Р-7, знаменитую двухступенчатую «семёрку», которая обеспечит ядерный паритет СССР, полёт Юрий Гагарина и многие, многое другое.

Там, уже в другой реальности.

В этой всё должно произойти быстрее.

— Насос окислителя… — бормотал Глушко, жадно всматриваясь в бумаги, — теплообменник… спиральные трубки испарителя жидкого азота… умно, умно. Двухстеночная камера сгорания… всего четыре камеры… — он оторвался от бумаг, посмотрел на Максима горящими глазами. — Это невероятно, — сообщил.

Максим подумал, что это словечко, а вместе с ним «фантастика» и подобные по смыслу, он уже слышал множество раз, а услышит ещё больше.

— Откуда это у вас? Это же мои воплощённые идеи и мечты! А кое-что, вы правы, мне даже в голову не приходило!

— Пока вам этого знать не обязательно, Валентин Петрович, — сказал Максим. — Но со временем узнаете, обещаю. Главное, что всё это, — он снова указал на папку, — проверено и работает. Можете не сомневаться. Так что, хватит вам недели?

— Хватит, — сказал Глушко. — Можно ещё один вопрос?

— Хоть два.

— Кто вы, Максим Алексеевич? Нет, я вижу на вас форму майора государственной безопасности, вижу, что вы Герой Советского Союза, орденоносец, но… Кто вы на самом деле?

— А я разве не сказал? — удивился Максим. — Что ж, говорю. Я, Валентин Петрович, заместитель председателя очень важного, только что образованного комитета при Совнаркоме. Называется он КНБ — Комитет нового будущего. Председатель Комитета — товарищ Сталин. Заместители — я, Лаврентий Павлович Берия и Вячеслав Михайлович Молотов. Вы и всё ваше ОКБ отныне входите в зону интересов нашего Комитета, если можно так выразиться. Входите очень плотно. Ещё вопросы?

Вопросов больше не возникло, и Глушко был отпущен вместе с папками, коробкой папирос и радостными новостями для товарищей.

— У меня есть вопрос, — сказал Бекетов. — Не возражаете?

— Давайте.

— Я правильно понимаю, что со своей нынешней должностью руководителя ОКБ мне можно прощаться?

— Думаю, да, — ответил Максим. — Вы отлично поработали, Василий Алексеевич, и я уверяю, что Родина вас не забудет. Но в новых условиях вы будете нужны в другом месте.

— В каком не намекнёте?

— Намекну, — сказал Максим. — В НКВД создаётся новая очень важная структура. Необходимая нам сейчас, как воздух. Главное направление — контрразведка[341]. Ваши таланты и способности там очень пригодятся. Большего пока сказать не могу, извините.

Конструкторское бюро Туполева называлось в это время ЦКБ-29 НКВД и располагалось в центре Омска, в четырёхэтажном здании управления Иртышского речного пароходства на правом берегу Иртыша.

По сути это была точно такая же «шарашка», как и в Казани, но со своими особенностями.

Главная из которых заключалась в том, что бюро полностью подчинялось НКВД, и руководителями его были люди, в отличие от казанского Бекетова, ни черта не понимающие в технике.

Майор государственной безопасности В. Балашов и его заместитель Крючков, тоже майор.

С ними Максиму пришлось иметь дело сразу же, как только он долетел до Омска и добрался до здания ЦКБ.

— Я извиняюсь, — во взгляде майора Балашова не читалось ни малейшего желания помочь и пойти навстречу. — Что значит — переходит в ваше распоряжение? До нас не доводили. Гражданин Королёв — осуждённый и останется таковым, пока не выйдет указ о его освобождении. Тогда, после всех необходимых формальностей, и забирайте.

— Указ выйдет завтра, — сказал Максим. Ему не предложили даже сесть, и он почувствовал, что начинает заводиться. Эти двое видели перед собой такого же майора государственной безопасности, как они сами. Майора, который прибыл из Москвы и начинает качать права. Комитет нового будущего при Совнаркоме? Впервые слышим. Да, в удостоверении стоит подпись Сталина. Видно, что майор — «шишка». Но они этой «шишке» не обязаны подчиняться, у них прямое начальство есть.

Всё это Максим понимал, но товарищи майоры Балашов и Крючков могли бы выказать хотя бы каплю уважения. Чёрт возьми, чаю с дороги предложить!

— Я могу поговорить с товарищами Туполевым и Королёвым? — спросил он.

— Нет, — скучным голосом ответил Балашов. — Они работают. Заняты важным государственным делом.

— Позвонить можно? — показал глазами на телефон Максим.

— Куда?

— В Москву.

Балашов и Крючков переглянулись.

— Не хочу на вас давить, но советую разрешить. Поверьте, иначе всё для вас будет очень плохо, — сказал он сдержанно.

— Не пугай, майор, — подал голос Крючков, до этого молчавший. Отдалённо он напоминал знаменитого киноактёра Николая Крючкова. Но только отдалённо. — Пуганые.

—