Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

– Екатерина Павловна, пойдемте домой, пора. Уже смеркается, – осторожно обратился к ней Егор, тронув за руку.

– Иди, Егор, иди. Не жди меня. Я скоро тоже пойду, – ей не хотелось уходить.

Но нельзя сидеть здесь бесконечно долго. Время шло, и надо двигаться дальше.

– Я не оставлю вас и тоже побуду здесь, – ответ Егора убедил ее, что она никогда не останется одна.

Все о ней беспокоятся, только это ей совсем не нужно. Но обижать Егора она не хотела. Екатерина молча кивнула. Егор тихонько вздохнул и отошел к раскидистому дубу, рядом с которым стояла садовая скамья. Он сел на нее и продолжил смотреть на девушку. Это ее не смущало и не раздражало. Егор был другом Генриха, так почему она должна прогонять его?

Солнце коснулось горизонта. Где-то рядом в траве громко стрекотал одинокий сверчок. Вскоре сумерки окутали дубраву, и стало свежо. Пора уходить, но Екатерина не могла подняться и заставить себя покинуть это печальное место.

Неожиданно раздался звонкий серебристый смех. Дерзко и не к месту. Девушка вздрогнула. Она узнала его. На карнизе усыпальницы сидела Полина, закинув ногу на ногу и приняв эффектную позу.

– Добрый вечер, милая. Приношу свои соболезнования, – она снова залилась счастливым смехом. – Какая, однако, трогательная картина – невеста на ступенях гробницы своего жениха. Безутешная и несчастная.

Екатерина резко вскочила на ноги и крепче сжала нож:

– Что тебе надо, гадина? – хрипло крикнула она.

От ненависти у нее перехватило дыхание и в глазах потемнело. Полина лучезарно улыбалась. Ее прекрасное лицо светилось от удовольствия. Она вскинула брови и с издевкой посмотрела на девушку сверху вниз с видом триумфатора.

– Как грубо. Отсутствие воспитания заметно. Повторяю, прими мои соболезнования. Мне очень, очень жаль, – Полина делано вздохнула и смахнула несуществующую слезу. – Я же говорила, сначала должна была умереть ты. Но так тоже неплохо. Твои душевные терзания меня вполне удовлетворяют.

К Екатерине стремительно подошел Егор и встал рядом. В руке он тоже сжимал нож.

– Как вы оба агрессивны, однако. Вдвоем, с оружием, на слабую женщину, – недобрая ухмылка тронула полные чувственные губы графини. – Жаль моих последовательниц. Охотники убили их всех. Но не обольщайтесь – это только начало. И нас будет очень, очень много. Всех не уничтожите! Как же я вас всех ненавижу! Сколько обид, унижений, косых взглядов я вынесла в этом мерзком городишке! Пришло время расплаты. Теперь он захлебнется в крови!

Полина откинула назад свои пышные золотистые волосы и наклонила голову набок:

– Лакей и несостоявшаяся невеста – тоже неплохой альянс. Точнее мезальянс. Вы вполне подойдете друг другу – смелые охотники на невинных женщин. Катя, милая, этот слуга вполне может заменить твоего дорогого Генриха в постели. Но, кажется, фон Берг не удостоил тебя этой чести? Так и не сделал тебя своей любовницей, не так ли? Интересно, почему? Чем ты его так прельстила? Своей невинностью? Удивительно, что он в тебе нашел? Даже хотел на тебе жениться. Как мило, благородно и глупо. А теперь тебе придется обойтись слугой. Говорят, простолюдины очень в этом умелы. Не мне, конечно, судить, но для тебя сойдет. Вряд ли на тебя кто еще позарится.

Ненависть переполняла ведьму, и ее лицо исказилось от злости. Губы кривились в холодной усмешке, синие бездонные глаза горели яростью и презрением.

– Я доберусь до вас обоих. И месть моя будет жестока. Вы пожалеете, что встали на моем пути. А ты, милочка, проклянешь тот день, когда Генрих обратил на тебя внимание. Твои сегодняшние страдания покажутся мелкими неприятностями. Я вырву твое сердце, и ты будешь медленно умирать у моих ног. Жаль, фон Берг этого уже не увидит. А я так мечтала об этом.

Полина снова зло расхохоталась и улеглась на карнизе, томно выгнувшись и поглаживая себя по бедрам и животу. Она запрокинула голову и страстно вздохнула.

– Убирайся отсюда, – крикнул ей Егор.

Ведьма вспорхнула на купол ротонды и раскинула руки в стороны, взмахнув волосами – она наслаждалась вседозволенностью. Волосы темным золотом вспыхнули в сгущающихся сумерках. Ее прекрасное тело матово светилось в темноте. Полина грациозно спустилась к карнизу и прошлась по его краю:

– С какой стати мне подчиниться? Я буду делать все, что захочу. Вам меня здесь не достать. Так что слушайте, что я буду говорить, и не перебивайте. Вам меня не остановить. Ты посмел изуродовать мне ногу, скотина! В свое время ты за это заплатишь. Ты даже не представляешь, как скоро это произойдет. Кстати, рана уже почти затянулась, – Рокотова нежно провела рукой по шраму на бедре. – Видишь? Скоро и следа не останется.

Екатерина взяла Егора под руку:

– Пойдем отсюда.

– Уходите? Так быстро? – крикнула им вслед Полина. – Закончила скорбеть, маленькая дрянь?

Но ее уже не слушали. Ведьма зло расхохоталась и, взметнувшись в темное небо, растворилась среди звезд. Как только она исчезла, Екатерина выронила нож, закрыла лицо руками и разрыдалась в голос. Она не могла допустить, чтобы Полина видела ее слабость и держалась до последнего. Егор погладил ее по голове, взял за плечи и по-отечески привлек к себе. Девушка уткнулась ему в грудь не переставая рыдать.

– Поплачьте, поплачьте. Вам будет легче, – он осторожно погладил