"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Во всяком случае, Анна Оболонская не отказалась сотрудничать с советской разведкой.
Максим, который безошибочно определял, когда человек врёт, а когда говорит правду, понял, что соглашается она искренне.
Конечно, оставался вариант, что Анна была гениальной актрисой, способной своей игрой обмануть кого угодно, даже его, но это станет известно в будущем, когда её проверят и включат в игру профессионалы вроде Павла Судоплатова. А его задачей было перетянуть эту женщину на свою сторону. И, кажется, это получилось.
Обошлось даже без постели.
Хотя Максим прекрасно видел, что стоит ему проявить малейшую инициативу, и Анна отдастся ему прямо здесь и сейчас.
Был даже момент, когда они оба были на волосок от этого.
Очень тонкий волосок.
Но в последний момент Максим вспомнил о Людмиле.
О своей любимой единственной жене и детях.
Как после этого он сможет смотреть её в глаза?
Придётся врать…
Ну нет, только не это.
Синие глаза Анны были уже совсем рядом, нежные губы приоткрылись для поцелуя, и он видел, как отвердели её соски под платьем…
— Прости, — он отодвинулся. — Прости, пожалуйста. Я женат и очень люблю свою жену.
— Ух, ты, — сказала она. — Надо же. Первый раз в жизни мне отказывают.
— Прости, — повторил он.
— Бог простит, — усмехнулась она. — Ладно, иди уже, женатик. Хотя нет, погоди, верни микрофоны на место. Надеюсь, ты не против, если своему начальству я доложу, что тебя соблазнила? Иначе меня сочтут профессионально непригодной.
— Э… — Максим даже слегка растерялся. — Ладно, докладывай, если надо. А они поверят? Микрофоны-то не работали.
— Я скажу, что мы занимались этим в твоём номере. Там тоже наверняка есть микрофоны, но ты как чертовски умный человек догадался, нашёл их и вытащил.
— Чёрт, — сказал Максим. — Не подумал. Сейчас вернусь в номер и займусь. А как же…
— Скажу, что с первого раза завербовать тебя не получилось, но надежда есть, — догадалась Анна, о чём он хочет спросить. — Да, в постели ты был великолепен. Просто бог.
— Издеваешься, — сказал он.
— Ага, — засмеялась она. — Всё, иди. Жене привет. И не переживай, наши договорённости в силе.
Максим вернул микрофоны на место и ушёл.
Он знал, что всё сделал, как надо. Но быстро прогнать из памяти синие глаза Анны, её полуоткрытые губы и затвердевшие под тонкой тканью платья соски, не получалось.
Лучшее средство отвлечься от непрошеных мыслей — работа.
Поэтому, вернувшись в номер, Максим первым делом занялся поиском и последующим извлечением микрофонов.
На всё про всё у него ушло двадцать минут.
Он посмотрел на часы. Девятнадцать сорок. Самое время поужинать.
А что потом?
Ну уж точно не идти опять к Анне.
И к себе не пускать, если постучит.
Но она не постучит.
Или постучит?
Чёрт, ты же впервые в Квебеке. Погуляй по городу, вернись и ложись спать. Завтра трудный день.
Решено, так и сделаю.
Он вышел из номера и направился в ресторан.
Отель Шато-Фронтенак был велик. Он действительно напоминал архитектурой громадный замок, и ресторанов в нём было целых три, не считая баров.
Максим выбрал классический ресторан Champlain, меню которого основывалось на местной кухне.
Народу в ресторане было не очень много. Максим нашёл свободный столик у окна, дождался пожилого седого официанта, отложил в сторону меню, даже не заглядывая в него, и спросил:
— Что бы вы посоветовали голодному русскому путешественнику в это время суток из вашей кухни?
— Туртьер, фивс о лард и сто пятьдесят грамм ледяной водки, — не задумываясь ответил тот. — На десерт пудинг шомер и чай. Можно кофе, но русские, насколько я знаю, не очень любят кофе вечером.
— Угадали, — сказал Максим. — Кофе вечером — не наше. А что такое туртьер, фивс о лард и пудинг шомер?
— Туртьер — горячий мясной пирог, — пояснил официант. — Много разного мяса: свинина, говядина, кролик. Очень вкусно. В качестве гарнира — немного картофельного пюре. Фивс о лард — это уже полноценный гарнир: запеченные бобы с кленовым сиропом. Рекомендую. Ну а пудинг шомер… — он пошевелил пальцами. — Скажу только, что попробовав один раз, вы уже никогда его не забудете. Про водку, думаю, рассказывать не надо.
— Про водку не надо, — сказал Максим. — Отлично, несите всё. И скажите, где у вас можно руки помыть?
Официант показал, где находится туалет и удалился выполнять заказ.
Максим помыл руки, вернулся на место и сразу же увидел край записки, которая лежала под пустой тарелкой.
Когда он уходил, записки не было.
Он вытащил записку, развернул и прочёл.
«Представитель и министр иностранных дел Китайской республики Сун Цзывень просит разрешения встретиться после ужина в номере господина Седых. Если согласны, просто кивните».
Написано было по-английски.
— КИР, — позвал Максим.
— Здесь.
— Кто такой министр иностранных дел Китайской республики Сун Цзывень, знаешь?
— Очень немного. Дипломат и предприниматель. Тысяча восемьсот девяносто четвёртого года рождения. Одна из его сестёр замужем за Чан Кайши — нынешнем правителем материкового Китая. В нашей прежней реальности в тысяча девятьсот сорок пятом году после переговоров со Сталиным и Молотовым подпишет «Договор о дружбе и союзе между СССР и Китаем».
— Полезный товарищ, — мысленно сказал Максим. —