Игорь Негатин - Лишнее золото. Судьбы цвета хаки

Абреки даже здесь, в Новом мире, не изменили своим старым привычкам. Так же торговали наркотиками, грабили и снабжали рабами плантации на Диких островах. Современные невольники – переселенцы, захваченные на дорогах, жители небольших городков и ферм, находящихся в стороне от крупных военных баз. Для людей, живущих в предгорье, разбойные налеты были делом привычным. Правда, это ничего не меняло – нельзя жить в постоянном напряжении, ожидая нападения или выстрела в спину. Поль вспомнил одну командировку, когда они ошвартовались у небольшого рыбачьего хутора. На воротах были развешаны человеческие кишки, а в доме лежало несколько обезображенных трупов…

За окном стояли предрассветные сумерки. Пора вставать. Дел на сегодня много. Поль поднялся, не спеша принял душ, побрился и спустился на первый этаж. Через кухонное окно, выходящее на веранду, Нардин увидел Карима, разложившего на небольшом столе части винтовки. Алжирец устроился в удобном плетеном кресле и задумчиво смотрел туда, где в темноте прятались горные вершины. Приготовив две чашки кофе, хозяин вышел во двор и молча поставил их на стол. К пряному запаху кофе добавились запах оружейного масла и свежий аромат просыпающейся природы. Букет, достойный внимания парфюмеров.

– Не спится? – покосился на него Карим.

– Да, ноет что-то внутри. Наверное, от старости.

– Знакомо. У меня тоже кости ноют, словно непогоду чувствуют. Или драку.

– Скорее, драку, – кивнул Нардин.

– Ты для этого Никиту с собой берешь?

– В смысле?

– Медведь, мы с тобой не первый год знакомы. Ты всегда рассматривал все возможные варианты. Плохие – в первую очередь.

– Да. Если что – у него должен быть шанс вырваться. Несмотря ни на что. Иначе это бессмысленно. На побережье его прикроют, но до берега надо будет добраться. Он молодой и сильный.

– Понимаю, – Карим задумчиво прищурился, – пожалуй, ты прав.

– Хочешь отказаться от поездки? Я пойму.

– Ты дурак, Медведь! – Мужчина поднял на него карие, почти черные глаза. – Чтобы я пропустил такую вечеринку?! Не дождешься.

– Иначе бы не позвал…

– Иль а’краба у’хт иль-ха’ййа[19], – вздохнул алжирец.

Еще полчаса – и над горным хребтом встанет яркий круг солнца, разгоняя серую хмарь прерий. Уже сейчас слышны голоса просыпающихся птиц. Вот одна захлопала крыльями, будто разминаясь после долгого сна. От земли потянуло сыростью…

– Где ты раскопал этот антиквариат? – поежился Поль, рассматривая разобранную винтовку. – Устроил археологические раскопки у ворот Ордена?

– Тоже мне – антиквариат… – спокойно отреагировал его собеседник. – Много ты понимаешь! Для своего времени это был не самый плохой вариант. Тебе с ней послужить уже не довелось?

– Можно сказать, что нет. Эту модель первой получила жандармерия. К нам они попали позже, году в восемьдесят седьмом, и всего несколько штук. Наш tireur d’élite[20] днями на стрельбище пропадал. По его словам, новая винтовка лучше, чем FRF1, но с «ремингтоном» она и рядом не лежала.

– «Ремингтон», – пробурчал Карим, любовно поглаживая пластиковое ложе, – нашел, с чем сравнивать! FRF2 – это… В общем, она мне дорога́. Как память.

– Ну, раз память, – хмыкнул Нардин, – то и держал бы в шкафу. С памятной табличкой на прикладе. «Дарагой памят длия Карым, да продлит Аллах его жызненный пут и усыпет розами…»

– Нафедли навсек[21], а? – лениво отмахнулся алжирец.

– Ладно, не обижайся. А если серьезно – где откопал? Я французского оружия в этом мире почти не встречал.

– Один чудак на комиссию сдал.

– Из наших? – дернул бровью Поль.

– Нет, мирный француз из канадского Жонкьера. Что с собой возьмешь?

– Если нарвемся на большую банду абреков, то сколько ни грузи – все равно мало будет. Кстати, надо бы твою машину глянуть. Набрал, будто на полгода уходим…

– Хорошо, – согласился Карим, – некоторые вещи можно оставить.

Мужчины спустились с веранды во двор, где стоял «лендровер».

– Что это у тебя такое? – спросил Нардин.

Дно багажного отсека занимал плоский бак (толщиной сантиметров двадцать, не больше), сваренный из нержавеющей стали.

– Запасной, – алжирец хлопнул по нему ладонью, – почти двести литров. Я в Аламо залился под пробку, а потом сам знаешь – один Аллах ведает, где можно застрять.

– Что еще у тебя с собой?

– Поль, будто сам не знаешь, что у меня может быть… – Он заложил руки за ремень и начал перечислять: – Два рюкзака. Один большой, с пожитками, для устройства лагеря, и один – «трехдневка». Дальше рассказывать?

– Рассказывай, конечно. Тебе дай волю – весь дом в джип загрузишь.

– Ты всегда был сторонником аскетизма, Медведь.

– Я за разумный вес. Тем более в рейде. Рассказывай.

– Ящик сухих пайков, канистра с питьевой водой и небольшая солнечная батарея. Из оружия – РПКМ, «снайперка», которую ты видел, и пистолет. К пулемету – четыре «банки» по семьдесят пять патронов и два цинка. Триста патронов для винтовки и двести для «беретты». Еще два «Клеймора» и пять гранат. А ты что возьмешь?

– Пулемет пусть Никита возьмет. Любит он с такими железками играться. Стреляет неплохо.

– И моложе…

– Сам подумай – куда тебе, старому, с грузом и пулеметом по горам бегать?

– Что верно, то верно, – покачал головой мужчина, – не двадцать лет…

– И даже не тридцать. Винтовку, думаю, тоже можешь оставить. «Ремингтон» возьму, так что твоя «память» пусть здесь полежит. В общем, – Поль немного помолчал, – чтобы с патронами не мудрить, возьмем два «калашникова» под 7,62x39 с подствольниками, твой пулемет и «ремингтон». У тебя два цинка и у меня, в арсенале – четыре. Двести патронов к винтовке. В довесок к «Клейморам» – три МОН-50 и цинк гранат для подствольника. Еще бы «горных» гранат в Рио достать, так было бы совсем хорошо. Ну и личное оружие.

– Опять свой «кольт» из шкафа вытащишь? – ухмыльнулся Карим и поднял указательный палец. – Ах да, забыл! Тоже – «память»… Слушай, оставь дома это «наследие предков»!

– Обойдешься. Я его на две твоих «беретты» не променяю! Значит, с оружием решили?

– Мины – это хорошо, – алжирец огладил бороду. – Уходить громко будем?

– Хотелось бы тихо, но знаешь, как бывает… Тем более – перевал, дьявол его раздери… Пострелять все равно придется.

– Не впервой…

– Что со связью?

– Как ты просил – в машине стационарная и три переносных, с гарнитурами.

– Ладно, – кивнул Поль, – пока твой брат не приехал, пойду собираться. Буди Никиту, хватит ему спать. И соберите альпинистское снаряжение.

– Придется лезть? – поморщился Карим.