"Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Борисова Светлана

Несмотря на браваду, в её голосе явственно слышались жалобные нотки, и ему неожиданно стало смешно.

— Это мысль. Как я сам не додумался? — он прижал её к себе. — Что морщишься? Ах, тебе больно! Ты это заслужила, так что терпи и не ной. Погоди, это только начало. К твоему сведению, порка в моём арсенале ещё не самое страшное.

— Слушай, только не говори, что ты брал уроки садизма у Даджи, — забеспокоилась Татьяна.

— Зачем учёному учиться? — фыркнул Клермон. — С наукой приручения женщин я сам неплохо справляюсь. Разве княгиня Савика не говорила тебе, что у меня от них нет отбоя? И все как одна страдают по мне.

— Это хорошо, что по тебе, а не от тебя, — девушка заискивающе улыбнулась. — А давай обойдёмся без зверств? Это же было представление, и ничего более. Честное слово!

— Да? — в деланом удивлении Клермон выгнул бровь. — Говоришь, представление? — на его лице появилось раздумье. — Нет, мне не понравилось. Отвратительная игра, за такую следует наказывать. Так что порка тебе полагается в любом случае.

— Может, не надо? — окончательно упала духом несостоявшаяся актриса.

— Надо. Впредь будет наука. Не умеешь, не берись, — Клермон глянул на девушку. — Ладно, не расстраивайся, тебе повезло, сейчас я в добром расположении духа. Порка откладывается до следующей провинности.

— Спасибо, барин… тьфу, перепутала! Наше вам с кисточкой… м-да, опять мимо кассы. А, вспомнила! Спасибо, князь-батюшка, что пожалел убогую и не стал пороть как сидорову козу. Ой, да ладно тебе хмуриться, ещё успеешь отыграться на мне. Не беспокойся, надёжа-князь, если не разбежимся, поводов для порки у тебя будет воз и маленькая тележка. Поверь на слово. Я же сплошной вызов для твоего средневекового ума…

Татьяна продолжала ёрничать, стараясь не думать, что случилось бы, прыгни она с расстройства в море, а Клермон тихо радовался перемене в её настроении. Как он ни отпихивал любовь, она не хотела уходить и мучила его картинами, как девушку терзают острые зубы рифов, и от неё красными шлейфами расходится кровь. В юности он такое видел, правда, там было не море, а река. Девушка была красивой и в дорогом наряде, но, судя по разорванному платью, она либо сама покончила с собой, не вынеся насилия, либо её убили, чтобы замести следы. Последнее было вероятней: в её обнажённой груди торчал нож, слишком глубоко вошедший, чтобы это могла сделать женская рука. Массивная рукоять, украшенная драгоценными камнями, говорила о том, что насильник тоже был не из простолюдинов.

Клермон спустил с рук свою чужеземную птицу и, сняв с неё сеть, привлёк к себе. Он опомнился лишь тогда, когда девушка упёрлась локтями ему в грудь, чтобы ослабить его хватку. Взяв в ладони её лицо, он заглянул в ясную голубизну её глаз, прозрачных как море.

— Больше никогда так не делай, хорошо? — попросил он и склонился к её ждущим губам.

После поцелуя она сама его обняла.

— Что тебе до меня? — снова всхлипнула Татьяна, донельзя обиженная его разговором с Миреллой. — Разве ты не говорил, что женишься на другой, если меня не станет? — сердито добавила она.

— Да, женюсь, — не стал отрицать Клермон.

— Да что б тебя! Не надоело ещё издеваться надо мной? Замолчи уже, наконец!

— Тесса, я не издеваюсь, я говорю правду. Я князь и в моём доме должна быть хозяйка, причём умелая хозяйка, знающая то, что ей положено знать в соответствии с титулом княгини. Ведь управлять таким большим хозяйством не каждой под силу, даже при наличии толковых помощников. Поместье и наши родовые угодья — это её княжество. Будут они процветать или захиреют, зависит только от её решений.

— Господи! Да что такого нужно делать? Можно конкретней?

— Нужно держать в узде слуг и других работников, следить за сохранностью имущества, проверять отчёты управляющих землями, вести учёт деньгам. Это самое малое, что ложится на плечи княгини. Если она будет глупой и ленивой или такой несведущей, как ты, то казна скоро опустеет и меня начнут беспокоить соседи, желающие расшириться за счёт моих данников. Со временем войны меня окончательно разорят, ведь это всё большие деньги. Какой отсюда вывод? Моя жена должна быть моей верной соратницей и во всём меня поддерживать. Да, чуть не забыл, она должна родить мне детей и обязательно несколько мальчиков, иначе кто продолжит мой род и примет управление княжеством? — Клермон легонько щёлкнул девушку по носу. — Это тебе понятно? Жена, по сути, моё благополучие. Ведь я здесь чужак, у меня нет крепкого семейного тыла. Как думаешь, где здесь место любви?

— Оно здесь, — Татьяна отступила на шаг и раскрыла объятия. — Ну, чего ты ждёшь? Снова меня отвергаешь? Тогда говори прямо, и я уйду, чтобы не мешать твоим поискам ломовой лошади, которую, по какому-то недоразумению, ты называешь княгиней.

— Ну, уж нет. Хватит с меня сегодняшнего представления, — Клермон шагнул в её объятья и поцеловал в висок. — Ты неправильно поняла. Я хотел сказать, если ты умрёшь, я женюсь на другой. Тихо-тихо, дай мне договорить! Но моё сердце будет разбито.

— Вот с этого нужно было и начинать. Не беспокойся, я буду тебе хорошей женой. По миру мы точно не пойдём. Уж что другое, а деньги я умею не только считать, но и преумножать, поверь мне. Это же моя профессия. Просто дай мне время изучить специфику местного рынка, чтобы не попасть впросак.

— Правда?

— Святая! — Татьяна ухмыльнулась и дёрнула его за ухо. — Дорогой мой, ты поймал в свои сети золотую рыбку и при этом кочевряжишься брать её или не брать? Спорим, что… — она призадумалась, — через пять лет Североводское княжество будет иметь такую казну, что мы сможем вернуть приданое княгине Савике, и у нас останется не меньше.

— По рукам, — согласился Клермон, чтобы не нарушить хрупкий мир между ними. — Сдержишь слово и проси, что хочешь. За исключением развода.

— Вот нафига ты это сказал? — расстроилась Татьяна. — Я же знаю, что в княжеских семьях развод только через подушку.

— Какую подушку? — Клермон непонимающе посмотрел на неё.

— Которая на голову, естественно.

— Нет, я точно выгоню эту скверную старуху, чтобы она не мутила воду в моём доме! —